comment
Расскажи нам что полезного ты узнал!
Учись!

Размещался ли Ковчег Завета в Мишкане?

Размещался ли Ковчег Завета в Мишкане? – образовательный портал Ваикра

Автор: Рав Яаков Баум, глава коллеля в ешиве «Швут Ами», Иерусалим
Перевод Хаи Фельдман

Еврейский народ вышел из Египта и дошёл до горы Синай, где получил Тору. Через 40 дней после этого евреи совершили грех золотого тельца. Всевышний простил их, и они построили Мишкан, сопровождавший их все 40 лет хождения по пустыне. Когда Моше Рабейну умер, Йеошуа бин Нун повёл еврейский народ в страну Кнаан.

Что случилось с Мишканом?
Куда его поставили?
Находился ли он все время в одном и том же самом месте, вплоть до того момента, когда царь Шломо построил Иерусалимский Храм (спустя 480 лет после Исхода из Египта)?

В первой части статьи мы расскажем о тех событиях, которые известны всем, кто изучает Тору, а затем постепенно раскроем удивительную глубину, которую таят в себе эти события.

История Мишкана в соответствии с Мишной («Звахим»). Ч.1.

Мишна («Звахим» 14.4 и далее) вкратце занимается этим вопросом:


  • Пока не был воздвигнут Мишкан, были разрешены «бамот» [1], а служение совершали первенцы.

  • С того момента, как был воздвигнут Мишкан, «бамот» запретили, а служить начали коэны.

  • Когда пришли в Гилгал — разрешили «бамот».

  • Пришли в Шило — запретили «бамот». И не было там (у Мишкана) потолка, а лишь дом из камней снизу и полотнищ сверху, и там он (Мишкан) нашел покой.

  • Пришли в Нов и Гивон — разрешили «бамот».

  • Пришли в Йерушалаим — запретили «бамот», и никогда больше не разрешали их, и он (Йерушалаим) стал уделом (Мишкана).

Мы начнем с того, что объясним слова Мишны, а потом постараемся понять глубинный смысл этих слов. Мудрецы учат, что когда Яаков и Эсав боролись за первородство, Яаков сказал Эсаву, что первенцы будут приносить жертвы Всевышнему. И именно это было причиной, по которой Эсав согласился продать Яакову первородство: «Вот я иду на смерть, и зачем мне первородство? Принесение жертв — служение весьма сложное, к нему предъявляется много требований, и я боюсь, что не смогу выполнить эту задачу, и Всевышний покарает меня смертью. Поэтому я готов отказаться от первородства».

И действительно, во время казни первенцев в Египте Всевышний «перепрыгнул» («пасах») первенцев Израиля, и этим Он их «приобрел» Себе, и Он назначил их ответственными за жертвоприношения. И когда у горы Синай евреи приносили жертвы, то занимались этим именно первенцы. В тот период можно было приносить жертвы в любом месте, но делать это могли не все, а исключительно первенцы: «Пока не был воздвигнут Мишкан, были разрешены «бамот», а служение совершали первенцы».

Однако «с того момента, как был воздвигнут Мишкан, «бамот» запретили, а служить начали коэны». Теперь нельзя уже было совершать жертвоприношения за пределами Мишкана. И не случайно первенцев заменили на коэнов: первенцы приняли участие в грехе золотого тельца (и вполне вероятно, что они играли в этой истории центральную роль, так же как прежде в принесении жертв). Когда Моше Рабейну спустился с горы и крикнул: «Кто за Б-га — ко мне!», то вокруг него собралось колено Леви (а значит, в том числе и коэны), в то время как первенцы оставались с другими грешниками, и поэтому когда был построен Мишкан то первенцев заменили на коэнов.

В течение всех 40 лет хождения евреев по пустыне, Мишкан странствовал вместе с ними. Через 40 лет после выхода из Египта они форсировали Ярден и вошли в Землю Израиля, после чего 14 лет завоевывали и делили ее между коленами.

И всё это время Мишкан оставался в Гилгале, а жертвы можно было приносить не только там, но и на «бамот».

История Мишкана в соответствии с Мишной («Звахим»). Ч.2.

По истечении 14 лет завоевания Земли Израиля Мишкан перенесли в Шило: «пришли в Шило и запретили «бамот»». Мишна добавляет несколько деталей: «И не было там (в Мишкане) потолка, а лишь дом из камней снизу и полотнищ сверху, и там он (Мишкан) нашел покой». Конечно же, нужно понять, существует ли связь между всеми этими деталями и если да, то в чем она состоит.

Слова мишны «и там он нашел покой» нужно объяснить в соответствии с написанным в Торе (Дварим 12:4-9): «Не делайте такого Г-споду, Б-гу вашему» (Раши объясняет, что Тора здесь запретила «воскурять Небесам (т. е. Превечному) на всяком месте (какое выберете, подобно идолопоклонникам); но только на месте, которое Он изберет, можно это делать»). Но только к месту, которое изберет Господь, Б-г ваш, из всех колен ваших, чтобы утвердить там Имя Свое, к Его обиталищу устремляйтесь, и приходи туда; И приносите туда ваши всесожжения и ваши жертвы, и ваши десятины, и возношение вашей руки, и обетованное вами, и доброхотные ваши дары, и первородных вашего скота крупного и мелкого; И ешьте там пред Господом, Б-гом вашим, и радуйтесь всему, к чему приложена ваша рука, вы и семейства ваши, чем благословил тебя Господь, Б-г твой. Не делайте всего, что мы делаем здесь сегодня, — каждый, что прямо в его глазах; Ибо вы не пришли еще на место покоя и к уделу, который Господь, Б-г твой, дает тебе». Таким образом, пока евреи «не пришли еще на место покоя и к уделу», можно приносить жертвы Всевышнему в любом месте, но когда евреи придут «на место покоя и к уделу», жертвы можно будет приносить лишь в том месте, которое изберет Всевышний. Этот стих толкует гемара («Зевахим» 119а): ««Покой» — это Шило, «удел» — это Йерушалаим». Поэтому когда Мишкан остановился в Шило, и позднее, когда был построен Храм в Йерушалаиме, принесение жертв за пределами Мишкана/Храма соответственно было запрещено. На языке мудрецов этот запрет называется «акрава бе-бамот» («принесение жертв на бамот»).

Мишна продолжает и говорит: «Пришли в Нов и Гивон — разрешили «бамот»». По какой причине Мишкан перевели из Шило в Нов? И почему потом его перенесли из Нова в Гивон? В начале Первой Книги Шмуэля (4:1-11) рассказывается о войне, которую вели плиштим против еврейского народа: «...И выступили израильтяне против плиштим на войну, и расположились станом при Эвен Аэзере, а плиштим расположились в Афеке. И выстроились плиштим против израильтян, и разгорелся бой, и были разбиты израильтяне плиштим, которые побили на поле боя около четырех тысяч человек. И пришел народ в стан; и сказали старейшины Исраэля: за что сегодня поразил нас Г-сподь пред плиштим? Возьмем же к себе из Шило Ковчег Завета Г-сподня, и войдет он в среду нашу, и спасет нас от руки врагов наших. И народ послал в Шило, и принесли оттуда Ковчег Завета Г-спода Воинств, обитающего [над] керувами; а там при Ковчеге Б-жьем два сына Эли: Хофни и Пинхас. И когда прибыл Ковчег Завета Г-сподня в стан, громко вскричал весь Исраэль, и восшумела земля. И услышали плиштим этот громкий крик, и сказали: что это за громкие клики в стане евреев? И узнали, что Ковчег Г-сподень прибыл в стан. И устрашились плиштим, ибо сказали: появился Б-г в том стане. И сказали: горе нам, ибо не было такого ни вчера, ни третьего дня. Горе нам! Кто избавит нас от руки этого сильного Б-га? Это тот Б-г, Который поразил Египтян всякими казнями в пустыне. Крепитесь и будьте мужественны, плиштим, дабы не были вы в порабощении у евреев, как были они в порабощении у вас; будьте же мужественны и сразитесь. И сразились плиштим, и поражены были израильтяне, и разбежались — каждый в шатры свои; и было поражение весьма великое, и пало из израильтян тридцать тысяч пеших. И Ковчег Б-жий был захвачен, и оба сына Эли, Хофни и Пинхас, умерли».

В результате этой войны Мишкан в Шило был разобран и перенесен в Ноф.

История Мишкана в соответствии с мишной «Звахим». Ч.3.

Но через несколько лет стоявший в Нофе Мишкан тоже был разобран, но на этот раз по совершенно другой причине. Дальше в Первой Книге Шмуэля (21:2-5,8-10; 22:7-20) рассказывается о том, что Шауль опасался Давида и замыслил его убить. Поэтому Давид был вынужден бежать от Шауля и добрался до города Ноф, где стоял Мишкан:

«И пришел Давид в Нов к Ахимелеху, священнику, и с трепетом поспешил Ахимелех навстречу Давиду, и сказал ему: почему ты один и никого нет с тобою? И сказал Давид Ахимелеху, священнику: царь поручил мне дело и сказал мне: «Пусть никто ничего не знает о том, для чего я посылаю тебя и что поручаю тебе» — а отрокам указал я для встречи некое место» [2]. А теперь, что есть у тебя под рукою? Дай мне хлебов пять или что найдется. И отвечал священник Давиду, и сказал: нет у меня под рукою простого хлеба, а есть только хлеб священный... А там один из рабов Шауля в тот день задержался пред Г-сподом, имя ему Доэг из Эдома, старший над пастухами Шауля. И сказал Давид Ахимелеху: нет ли здесь у тебя под рукою копья или меча? Так как ни меча моего, ни оружия моего не взял я с собою, ибо поручение царя было спешным. И сказал священник: меч Гольята-плиштимлянина, которого ты убил в долине Эла, вот он, завернут в одежду, позади эйфода; если хочешь взять его себе, возьми, так как другого, кроме этого, нет здесь. И сказал Давид: нет подобного ему, дай мне его... И сказал Шауль рабам своим, стоявшим пред ним: слушайте же, сыны Биньямина, неужели всем вам даст сын Ишая поля и виноградники, всех вас назначит тысяченачальниками и стоначальниками, что вы все сговорились против меня и никто не довел до слуха моего, когда сын мой заключил союз с сыном Ишая, и никто из вас не позаботился обо мне и не довел до слуха моего, что сын мой поднял раба моего быть тайным врагом мне, как [оказалось] ныне? И отвечал Доэг из Эдома, стоявший со слугами Шауля, и сказал: я видел, как сын Ишая приходил в Нов к Ахимелеху, сыну Ахитува. И тот вопросил о нем Г-спода, и дал ему провизию, и меч Гольята плиштимлянина отдал ему. И послал царь призвать Ахимелеха, сына Ахитува, священника, и весь дом отца его, священников, что в Нове; и пришли они все к царю. И сказал Шауль: слушай-ка, сын Ахитува! И сказал тот: вот я, господин мой. И сказал ему Шауль: отчего вступили вы в заговор против меня, ты и сын Ишая, когда ты дал ему хлеб и меч и вопросил о нем Б-га, чтобы стал он тайным врагом мне, как [оказалось] ныне? И отвечал Ахимелех царю, и сказал: кто из всех рабов твоих верен, как Давид? И он зять царя и исполнитель повелений твоих, и почитаем в доме твоем! Разве я начал вопрошать о нем Б-га в тот день? Отнюдь нет! Пусть не возведет царь нарекания на раба своего и на весь дом отца моего, ибо раб твой не знает ни малого, ни многого обо всем этом деле. И сказал царь: смертью умрешь ты, Ахимелех, ты и весь дом отца твоего! И сказал царь гонцам, стоявшим при нем: повернитесь и убейте священников Г-сподних, ибо и они заодно с Давидом, и, зная, что он бежит, не довели до слуха моего. Но не хотели слуги царя поднять руку свою чтобы убить священников Г-сподних. И сказал царь Доэгу: повернись ты и убей священников. И повернулся Доэг из Эдома, и перебил он священников, и убил в тот день восемьдесят пять человек, носивших льняной эйфод. И Нов, город священников, поразил он острием меча: как мужчин, так и женщин, как подростков, так и грудных младенцев, и волов, и ослов, и овец — острием меча».

Мишкан в Нове был разрушен и перенесен в Гивон, где продолжал функционировать, пока царь Шломо не построил Храм в Йерушалаиме.

Вещи, которые нуждаются в объяснении

Мудрецы объясняют, что Мишкан простоял в Шило в течение 369 лет, а в Нове и Гивоне суммарно 57 лет. Как мы видели в мишне, все те годы что Мишкан стоял в Шило, «бамот» были запрещены, а все те годы что Мишкан стоял в Нове и Гивоне, «бамот» были разрешены. Нужно объяснить несколько моментов в этой мишне:

— Почему построили Мишкан именно в Шило? В этом месте есть нечто особенное?

— Почему после разрушения Шило Мишкан перешел в Нов и Гивон? Было ли что-то особенное в этих местах?

— Почему именно Шило считается местом «покоя» (и поэтому в период нахождения Мишкана в Шило были запрещены «бамот»)?

— Почему про Нов и Гивон не сказано «покой»?

Если мы обратимся к словам автора «Тиферет Исраэль» (38), которые объясняют нашу мишну, то у нас возникнут еще более серьезные и важные вопросы. Он пишет: «И поставили в Гилгале Мишкан, который был в пустыне, чтобы приносить там жертвы на медном жертвеннике, сделанном Моше Рабейну, да пребудет с ним мир. Но Ковчег, в котором скрижали, отправили в Шхем, где поселился Йеошуа. Там построили специальное святилище для Ковчега, о чем написано в Книге Йеошуа (гл.24)». Это удивительно: пока Мишкан находился в Гилгале, Ковчега в нем вообще не было.

— Почему Йеошуа не оставил Ковчег в Мишкане, вместе с другими его элементами, сосудами и утварью? Или наоборот, почему он не поставил в Шхеме весь Мишкан, с Ковчегом?

Если подумать, то речь здесь идет о вопросе намного более широком. Автор «Тосафот Йом Тов» спрашивает: откуда мудрецам известно, что в Нове и Гивоне Мишкан находился в общей сложности 57 лет? Он отвечает: когда был разрушен Мишкан в Шило, плиштим захватили Ковчег, однако он причинил им огромный ущерб, поэтому они были вынуждены его вернуть. Ковчег находился в Криат Яарим в течение 20 лет (это написано прямым текстом в Первой Книге Шмуэля (гл.7). По истечении этих 20 лет Давид захватил Йерушалаим и перенес туда Ковчег. Давид царствовал в Йерушалаиме в течение 33 лет, до самой смерти, после него царствовал Шломо. Через 4 года после того, как Шломо стал царем, он построил Первый Храм. Т.е. с того момента как был разрушен Шило и до строительства Храма прошло, в общей сложности, 57 лет (20+33+4). В течение всего этого периода Мишкан находился в Нове и Гивоне. Все это сообщается в комментарии «Тосафот Йом Тов». Но мы учим отсюда еще одну вещь: все то время, пока Мишкан был в Нове и Гивоне, Ковчега там не было, потому что он был в Криат Яарим, а потом Давид забрал его в Йерушалаим. Мы уже видели, что когда Мишкан был в Гилгале, Ковчег там не находился, и сейчас мы видим, что в период пребывания Мишкана в Нове и Гивоне там тоже не было Ковчега.

— И все же, почему Ковчег не перенесли в Мишкан, или Мишкан не переместили туда, где был Ковчег?

Если сказанного выше недостаточно, вновь заглянем в «Тиферет Исраэль» (гл.42): действительно, Мишкан перенесли из Гилгала в Шило сразу по истечении четырнадцатилетнего периода завоевания и раздела Земли Израиля, а Ковчег временно оставили в Шхеме, и переместили его в Шило лишь после смерти Йеошуа.

— Что все это означает?

Если копнуть глубже, то мы найдем интересный «общий знаменатель»: когда Мишкан находился в Гилгале, Нове и Гивоне, «бамот» были разрешены, а Ковчег в это время был за пределами Мишкана. А когда Мишкан находился в Шило и когда в Йерушалаиме был Храм, то внутри них находился Ковчег, а «бамот» становились запрещенными.

— Существует ли какая-то связь между запретом «бамот» и нахождением Ковчега внутри Мишкана? И если да, то в чем она состоит?

На все эти вопросы мы попробуем ответить в следующей главе.

Запрет «бамот»

Попробуем немного разобраться с запретом приносить жертвы за пределами Храма. В Книге Мелахим многократно упомянуто, что евреи служили идолам, но кроме того, многократно упоминается, что в определенные периоды времени евреи не занимались идолопоклонством. Тем не менее, из текста Мелахим мы видим, что даже когда евреи не служили идолам, они приносили жертвы на «бамот», несмотря на то, что это было запрещено, о чем сообщает мишна в трактате «Зевахим». По всей видимости, им было невероятно тяжело избавиться от этого греха, и нам нужно понять почему. Итак, например, написано в Мелахим II (12:3-4, 14:1,3-4): «И поступал Йоаш справедливо в очах Г-сподних во все дни свои, пока наставлял его Йеояда, священник. Но [жертвенные] возвышения не были упразднены: народ еще приносил жертвы и совершал воскурения на возвышениях. Во второй год [царствования] Йоаша, сына Йоахаза, царя израильского, стал царем Амацаяу, сын Йоаша, царя иудейского... И делал он то, что праведно в очах Г-сподних, но не так, как Давид, отец его. Он во всем поступал так, как отец его Йоаш. Но возвышения не были упразднены: народ еще совершал жертвоприношения и воскурения на возвышениях».

И дальше продолжает пророк (там же, 18:1,3-7,13, 17-19, 21-22):

«И было, в третий год [царствования] Ошеа, сына Элы, царя израильского, стал царем Хизкияу, сын Ахаза, царя иудейского... И делал он то, что праведно в очах Г-сподних, (поступая) во всем так, как Давид, отец его. Он упразднил возвышения, разбил столбы, срубил Ашеру и изломал в куски медного змея, которого сделал Моше; потому что до тех самых дней сыны Израиля приносили ему воскурения... На Г-спода, Б-га Израиля, полагался он; и такого, как он, не было среди всех царей иудейских ни после него, ни до него. И прилепился он к Г-споду, не отступал от Него, и соблюдал заповеди Его, какие заповедал Г-сподь Моше. И Г-сподь был с ним: куда бы он ни ходил, он во всем преуспевал. И восстал он против царя ашшурского, и не стал служить ему... И в четырнадцатый год [царствования] царя Хизкияу Санхерив, царь ашшурский, поднялся против всех укрепленных городов Йеуды и захватил их. И послал из Лахиша царь ашшурский Тартана, и Рав-Сариса, и Равшаке с большим войском к царю Хизкияу в Йерушалаим. И пошли они, и пришли к Йерушалаиму... И воззвали они к царю. И вышел к ним Эльяким, сын Хилькияу, ведавший дворцом, и Шевна, писец, и Йоах, сын Асафа, летописец. И сказал им Равшаке: скажите теперь Хизкияу: так сказал великий царь, царь ашшурский: «Что это за надежда, на которую ты [так] надеешься? Вот, ты теперь полагаешься на [эту] опору, на эту трость надломленную, — Египет, — которая, если кто обопрется на нее, вонзится ему в ладонь и проткнет ее. Таков Паро, царь Египетский, для всех, полагающихся на него. А если вы скажете мне: «На Г-спода, Б-га нашего, мы полагаемся», то не тот ли Он, чьи возвышения и жертвенники упразднил Хизкияу и сказал Йеуде и Йерушалаиму: «Пред этим лишь жертвенником поклоняйтесь, в Йерушалаиме»?

Равшаке считает, что уничтожение «бамот» и есть грех, по причине которого Всевышний не поможет народу Израиля спастись от Санхерива, но мы знаем, что верно как раз обратное: уничтожить «бамот» — заповедь, а принесение жертв на возвышениях — грех. Однако Равшаке уверен, что все наоборот, и на самом деле, если разобраться, то в его словах есть определеннаялогика. Сейчас у нас нет ни Храма, ни «бамот», ни вообще жертвоприношений, но есть то, что заменяет жертвы — молитва! И есть у нас синагоги... Представим себе на миг, что произойдет, если кто-то придет и разрушит все синагоги (не дай Б-г!) и скажет, что молиться в синагогах больше нельзя — молиться впредь можно только у Стены Плача. Как бы мы к этому отнеслись? Можно предположить, что нас бы подобное сильно разозлило, и мы бы начали бороться против этого. На первый взгляд, Хизкияу пришел и сделал нечто подобное, и именно этого требует от нас мишна в трактате «Зевахим». Поэтому слова Равшаке выглядят абсолютно логичными.

Объяснение запрета «бамот»

Продолжим рассмотрение примера с синагогами: почему каждый из нас молится в своей синагоге? Почему мы не все вместе? Только лишь потому, что евреи разделены территориально?

Нет никаких сомнений, что каждый из нас хочет молиться в той синагоге, в которой молятся по привычному ему «нусаху» [3], с подходящей скоростью и в удобное время. Каждый хочет молиться с людьми примерно того же возраста, что и он, и относящимися к примерно тому же обществу, что и он — с теми людьми, с которыми он мог бы подружиться. Это естественно и нормально.

Но как быть с единством еврейского народа?

Что было бы, если бы нам сказали, что Машиах придет и Храм будет построен лишь при условии, что мы откажемся от нашей синагоги, от нашего «нусаха» молитвы, от наших общинных обычаев? Согласились бы мы? Легко ли нам было бы это сделать?

На протяжении почти всей эпохи Первого Храма еврейский народ не мог устоять в этом испытании. И даже когда евреи не нарушали другие запреты, они не были готовы пойти на отказ от «бамот».

Наверняка каждый хотел приносить жертвы Всевышнему, но делать это по-своему, в собственном стиле, со своими друзьями, тогда, когда и так, как именно ему удобно и подходит.

Однако «бамот» были запрещены не всегда: в определенные периоды они были запрещены, а иногда, наоборот, разрешены. От чего это зависело? Как мы уже знаем, это зависело от того, находился Ковчег Завета в Мишкане или нет. Если он был в Мишкане, «бамот» оказывались под запретом, а когда Ковчег находился за пределами Мишкана, разрешали «бамот». При этом нужно выяснить, как запрет «бамот» связан с нахождением Ковчега в Мишкане. Можно попробовать дать следующий ответ на этот вопрос. В Ковчег были помещены Скрижали, т.е. Тора. Мы получили Тору во время «Стояния у горы Синай». Евреи удостоились получить там Тору, потому что достигли очень высокого уровня: в Торе написано, что перед Стоянием у горы Синай народ Израиля пришел к горе и стал там лагерем: «и стал там станом Израиль напротив горы». Мудрецы объясняют, что здесь Тора использует формулировку, которая отличается от стандартной, ведь обычно Тора использует множественное число — «стали» («яхану»), но здесь использовано единственное число — «и стал» («ва-йахан»). Мудрецы говорят, что в момент получения Торы сыны Израиля были абсолютно едины, «как один человек с одним сердцем».

Только когда сыны Израиля едины, они достойны получить Тору.

Точно то же самое происходит в ситуации с Мишканом: когда евреи абсолютно едины, они способны отказаться от «бамот», и лишь тогда Тора «возвращается домой» — в Мишкан. Но когда меж сынами Израиля нет полного единства, они не могут отказаться от «бамот», и в этом случае Тора остается запределами Мишкана.

Обратим внимание: сыны Израиля достигли высокой духовной ступени, у них есть Мишкан и жертвоприношения, и Тора, и пророчество — у них есть все... А Ковчег по-прежнему снаружи.

Йеошуа и Яаков в Шхеме

Продолжим выяснять глубинную связь между нахождением Торы в Мишкане и внутренним единством еврейского народа. Зададимся следующими вопросами:

1. Каким образом Тора помогает внутреннему единству народа Израиля?

2. В чем именно состоит связь между Торой, находящейся в Мишкане и этим единством?

Вспомним о том как Мишкан стоял в Гилгале, а потом в Шило. Когда Мишкан был в Гилгале, то Скрижали Завета находились в Шхеме у Йеошуа, и лишь после смерти Йеошуа их поместили в Мишкан, который, в свою очередь, переместился в Шило. Об этом пишет автор «Тиферет Исраэль» в комментарии на мишну («Зевахим» 14), опираясь на нижеприведенные слова Книги Йеошуа (24:1-2, 14, 16-17, 26-27):

«И собрал Йеошуа все колена Исраэля в Шхем, и призвал старейшин Исраэля, и начальников его, и судей его, и надсмотрщиков его, и предстали они пред Б-гом. И сказал Йеошуа всему народу... Теперь же бойтесь Г-спода и служите Ему искренно и истинно, и отвергните божества, которым служили отцы ваши за той рекой и в Египте, и служите Г-споду... И отозвался народ, и сказал: да не будет того чтобы оставили мы Г-спода, дабы служить божествам иным! Ибо Г-сподь — Б-г наш, Тот, который вывел нас и отцов наших из земли Египетской, из дома рабства, и который делал пред глазами нашими те великие знамения и хранил нас на всем пути, по которому мы шли, и среди всех народов, через которых мы проходили... И вписал Йеошуа слова эти в книгу Торы Божьей, и взял большой камень, и поставил его там под ильмом [4], который подле святилища Г-сподня. И сказал Йеошуа всему народу: вот, камень этот будет нам свидетелем, ибо он слышал все слова Г-спода, которые Он говорил нам; да будет он свидетелем против вас, если измените Б-гу вашему».

Сделаем важное примечание. Слова «и предстали они пред Б-гом», написанные в начале этой главы, позволяют автору «Тиферет Исраэль» сказать, что Ковчег находился в Шхеме у Йеошуа, а не в Мишкане в Гилгале. Но можно объяснить написанное в стихе и несколько иным образом, как в комментарии «Мецудат Давид»: «пред Б-гом» означает перед Ковчегом, который принесли в Шхем для того, чтобы заключить в его присутствии союз. Т.е. Ковчег оказался в Шхеме на короткое время, один раз и в порядке исключения.

Сразу после этого Стояния в Шхеме Йеошуа умер, а Ковчег был помещен в Мишкан в Шило.

Внимательное изучение этих стихов заставляет нас вспомнить ряд стихов из Книги Берешит. «И собрал Йеошуа все колена Исраэля в Шхем... и отвергните божества, которым служили отцы ваши за той рекой и в Египте... И вписал Йеошуа слова эти в книгу Торы Б-жьей, и взял большой камень, и поставил его там под ильмом, который подле святилища Г-сподня», — так написано в Книге Йеошуа. А в Книге Берешит мы видим рассказ о Яакове, который убегает от Эсава. По дороге к Лавану Яаков приходит в Бейт Эль и засыпает там, подложив под голову камень. Ему снится известный сон с лестницей и ангелами, которые поднимаются и спускаются по ней. Прошло время, и Яаков вновь бежал, только в обратном направлении — от Лавана в направлении Земли Израиля. В итоге Яаков спасся от Лавана, спасся от Эсава, и даже победил жителей Шхема. Сразу после этого Всевышний говорит ему (Берешит 35:1-4):

«И сказал Б-г Яакову: Встань, взойди в Бейт Эль и поселись там, и поставь там жертвенник Б-гу, Который явил Себя тебе, когда ты бежал от Эсава, брата твоего. И сказал Яаков своему дому и всем, кто с ним: Уберите богов чужбинных, которые среди вас, и себя очистите и перемените ваши одежды. И поднимемся мы и взойдем в Бейт Эль, и я поставлю там жертвенник Б-гу, Который отвечал мне в день бедствия моего, и Он был со мною в пути, которым я шел. И отдали Яакову всех богов чужбинных, что у них в руках, и кольца, что у них в ушах; и закопал их Яаков под ильмом, который при Шхеме».

Обратим внимание на схожесть этих событий: в обоих случаях речь идет про Шхем, в обоих случаях говорится об ильме, в обоих ситуациях звучит требование отказаться от служения иным богам, в обоих случаях фигурирует камень (жертвенником служит камень). В чем связь между двумя этими событиями?

Тора в центре

В том, как Тора излагает историю о сне Яакова, мудрецы нашли то, что кажется, на первый взгляд, противоречием (Берешит 28:10-12, 18): «И вышел Яаков из Беер-Шевы, и пошел он в Харан. И достиг [того] места, и ночевал он там, ибо зашло солнце. И взял он из камней [того] места и положил себе изголовьем, и лег на том месте. И снилось ему... И поднялся Яаков рано утром, и взял он камень, который положил себе изголовьем, и положил его постаментом, и возлил елей на его главу». Идет ли здесь речь о нескольких камнях, или об одном? Мудрецы отвечают, что сначала камней было несколько, но они ссорились между собой: каждый из них хотел, чтобы праведник положил голову именно на него. Всевышний совершил чудо, и все камни превратились в один большой камень. Некоторые видят в этой историинамек на сыновей Яакова, которые тоже ссорились между собой: каждый хотел, чтобы именно на него «праведник положил голову», каждый хотел быть частью народа Израиля. Это прекрасное желание привело к тяжелейшему противостоянию — дошло до того, что Йосефа хотели убить собственные братья, и в итоге они продали его в рабство.

Вся эта борьба велась лишь по поводу того, на кого «праведник положит голову». В конечном счете, эта ссора закончилась уже после смерти Яакова: его сыновья больше не ссорились между собой — колена Израиля превратились в единый народ, как «камни», которые превратились в «один камень».

Сыновья Яакова превратились в единый народ благодаря двум вещам:

1. Перед смертью Яаков благословил своих сыновей. Он сообщил каждому из них в чем его предназначение: Иссахар — мудрец Торы, Леви будет служить в Храме, Звулун будет зарабатывать деньги и т.д. Яаков сделал так, чтобы каждый из братьев знал в чем его личная задача, и понимал, что у него есть своя особая роль, «написанная» только для него, и никто из братьев не может забрать его роль, потому что у каждого из них есть своя собственная. И когда все это понимают, не из-за чего ссориться.

2. Во время похорон Яакова все братья окружали его ложе и носили его. Яаков был в центре. Когда евреи вышли из Египта, они сделали это подобным образом: Ковчег Завета был в центре, а все колена окружали его, причем порядок их расположения относительно Ковчега был таким же, как когда-то у сыновей Яакова вокруг кровати отца. И речь здесь идет о принципиальном моменте: когда кто-то думает, что именно он должен быть в центре, вспыхивают конфликты, но если все готовы признать, что в центре должен быть кто-то другой или что-то другое, то ссоры больше нет. Еврейский народ должен понимать, что Тора — в центре.

Все камни соединились в один. Когда Тора в центре, нет ссор, и есть возможность запретить «бамот». И это именно то, что делает Яаков, вернувшись из Шхема в Бейт Эль: он проверяет, что Тора находится в центре, убеждается, что его сыновья готовы «убрать богов чужбинных». Однако ссоры между его сыновьями не прекратились. «Камни» еще были далеки от превращения в «один камень» — они превратились в него лишь перед смертью Яакова.

Йеошуа, прежде чем умереть, проверяет то же самое, что когда-то проверял перед смертью Яаков. И лишь когда Йеошуа убедился, что в глазах еврейского народа Тора находится в центре, и, стало быть, миссия Йеошуа успешно завершена, Тора отправляется в ее истинное место — в Мишкан, в Святая Святых. И только после этого были запрещены «бамот».

Шхем, Шило, Нов и Гивон

Йеошуа жил в Шхеме. Там был Ковчег. Но Мишкан находился в Шило. После разрушения Шило Мишкан перевели в Нов, а потом в Гивон. В завершение статьи мы вкратце объясним смысл размещения Мишкана именно в этих местах.

Как известно, на протяжении всей истории еврейского народа до изгнания 10 северных колен и разрушения Первого Храма продолжалось соперничество между коленами Эфраима и Йеуды, каждое из которых претендовало на лидерство в народе Израиля. В Танахе это можно увидеть во множестве мест, начиная с соперничества между самим Йеудой и Йосефом (отцом Эфраима) и заканчивая расколом на Иудею и Северное Израильское царство после смерти царя Шломо, когда во главе Иудеи стоял Рехавам из колена Йеуды, а во главе Израильского царства был Йеровам из колена Эфраима. Двумя великими лидерами, завоевавшими Землю Израиля, были Йеошуа бин Нун из колена Эфраима и царь Давид из колена Йеуды, который много лет спустя завершил работу, начатую Йеошуа. И мудрецы говорят, что придет Избавитель — Машиах сын Давида из колена Йеуды, но Избавление начнется не с него, а с Машиаха сына Йосефа.

Территория, которую получили колена Йеуды и Эфраима, представляла собой центральную часть Земли Израиля (сегодня это Йеуда и Шомрон). Между наделами Йеуды и Эфраима располагалась территория колена Биньямина, который представлял собой как бы соединительный мостик между Йеудой и Эфраимом: с одной стороны, он был очень близок к Эфраиму, поскольку оба они были потомками Рахель, а с другой — Биньямин находился под защитой Йеуды.

Шхем был столицей колена Эфраима, и город Шило тоже располагался в уделе Эфраима, но был, по всей видимости, меньше чем Шхем. В этих местах остановились Мишкан и Ковчег, и они названы «покой».

Затем Мишкан перешел в Нов, а оттуда в Гивон. Нов и Гивон были коэнскими городами на территории колена Биньямина. Интересно, что в этот период царствовал Шауль из колена Биньямина, однако ни Нов, ни Гивон не названы «покоем» или «уделом» Мишкана. И лишь когда воцарился Шломо из колена Йеуды, который построил Храм, можно сказать что еврейский народ и Ковчег Завета пришли к «покою» и «уделу».

Итог

Народ Израиля способен достичь двух высоких уровней:

1. Когда все хотят служить Всевышнему, каждый по-своему.

2. Когда все готовы пренебречь собственным мнением ради того чтобы вместе служить Всевышнему.

Первый уровень является очень высоким, но второй намного выше первого. Чтобы достичь второго уровня каждый еврей должен знать свое место и ставить Тору в центр. Когда народ Израиля находился на первом уровне, у них был Мишкан, но Ковчег находился за его пределами и «бамот» были разрешены. А когда народ Израиля достигал второго уровня, то Ковчег стоял в Мишкане и «бамот» были запрещены.

В еврейском народе есть два колена, которые доминируют — Йеуда и Эфраим. Когда Ковчег находится на их территории, то «бамот» запрещены. Но когда Ковчег находится на территории других колен, то он не находится в Мишкане, а «бамот» разрешены.

______________

[1] Специальные возвышения, создаваемые искусственно с целью принесения жертв.

[2] На самом деле, Шауль ничего Давиду не поручал и не знал, что Давид отправится в Ноф. Давид сочинил эту историю, чтобы спасти себя.

[3] «Версия» — традиционный для той или иной общины порядок молитв.

[4] Дерево семейства вязовых.