comment
Расскажи нам что полезного ты узнал!
Учись!

Тикун в ночь праздника Шавуот в каббалистической традиции

Тикун в ночь праздника Шавуот в каббалистической традиции – образовательный портал Ваикра

По мотивам статьи М. Алтшулер
Перевод Реувена Губермана

В 5293 (1533) году в ночь Праздника Шавуот в Салониках группе раби Йосефа Каро открылась Шхина, которая призвала присутствующих мудрецов вызволить Ее из изгнания, а Она при избавлении своем избавит из изгнания их самих.

Тикун («исправление») в ночь Шавуот - это обычай, возникший в XVI веке, и можно с большой долей вероятности сказать, что так Шавуот начали праздновать в Салониках, в 1533 году, в знаменитой группе мудрецов Торы, в которую входили раби Йосеф Каро (будущий автор труда «Бейт Йосеф» и кодекса «Шулхан Арух») и его товарищ – раби Шломо а-Леви Алькабец, автор пиюта «Леха Доди».

Исследователь еврейской мистики Йеуда Либс доказал, что большое собрание «мекубалим» (изучающих каббалу), описанное еще в книге «Зоар», тоже состоялось в Праздник Шавуот, но книга «Зоар» оставляет непроясненным целый ряд вопросов. Например, нет стопроцентной уверенности относительно авторства этой книги, приписываемого тане Раби Шимону бар Йохаю и его ученикам. С другой стороны, в письме Шломо Алькабеца сообщается о решении собраться и не спать всю ночь Праздника Шавуот, чтобы учить Тору вместе. Письмо Шломо Алькабеца было тайным: имя получателя, дата и место написания стерты. Раби Йосеф Каро в этом письме не упомянут по имени, а обозначен прозвищем «хасид» (благочестивый). Шломо Алькабец признается, что ему не было позволено записать все, что случилось с группой в ту ночь, поэтому часть письма зашифрована.

Письмо Алькабеца - это редкое, не до конца понятное свидетельство о ночи Праздника Шавуот, которую провела его группа. Кружки каббалистов Цфата, и среди них известная группа Аризаля (Раби Ицхак Лурия) и его учеников, были созданы, потому что их вдохновил пример мекубалим Салоник.

«Дорогой» Йосеф (слово «каро» по-испански означает «дорогой»), известный под титулом «маран» («наш господин»), родился в 1488 году, скорее всего в Толедо. Члены его семьи, как и многие евреи с Пиренейского полуострова, пережили двойное потрясение: сперва они были вынуждены оставить Испанию и бежали в Португалию, а после того как в 1498 г. погромы докатились и дотуда, бежали в Лиссабон (который был единственным портом, через который евреи имели право покинуть страну), откуда отправились на Восток, в земли, находившиеся под властью Османской империи, гарантировавшей евреям религиозную свободу. Семья раби Йосефа Каро жила в Египте, затем обосновалась в Турции.

В 1522 раби Йосеф, живший тогда в Андрианополе (сегодня этот западнотурецкий город называется Эдирне), приступил к написанию своего первого труда по алахе, получившего название «Бейт Йосеф». Именно там он сформировался как законодатель и судья. В Салониках, куда куда он переехал примерно в 1530 г. с женой и четырьмя детьми, р.Йосеф стал интенсивно изучать каббалу.

Раби Йосеф Каро оставил после себя эзотерический дневник, который был издан спустя много лет после его смерти под названием «Магид Мэйшарим». В этом дневнике записаны явления Магида («рассказчика») – ангела, б-жественного посланника, который говорил изо рта и горла раби Йосефа. Как правило, этот ангел появлялся в шабатнюю ночь, когда р.Каро учился в уединении. По свидетельству раби Йосефа, он разбирал мишну, и в это время появлялся небесный голос и говорил из его рта.

Слово «мишна» содержит те же буквы, что и слово «нешама» (душа), просто в другом порядке, и это должно как-то объяснить особенную связь между небесным голосом и душой раби Йосефа. Ангел как бы представлял собой бестелесность - идеальный способ существования для мистика. Сущность, вступавшая в контакт с раби Йосефом, была андрогинной - мужской и женской одновременно. Иногда сущность представлялась как «мужчина», под именем а-Магид, а-Коль (голос), или а-Дибур (речение), а иногда как «женщина» - «Мишна», «а-Эм а-мэясерет эт а-адам» (Мать, наставляющая человека) или «Шхина» (Б-жественное присутствие, эманация Творца, символизирующая недосягаемую любовь Небес). И цельность духовного мира Раби Йосефа Каро проистекала из гармонии между его судебными («мужскими», согласно Каббале) и мистическими («женскими») занятиями, что представляло собой идеальное соединение: «Мужчиной и женщиной сотворил их» (Брейшит 1:27) как Адам а-Ришон и Хава в Ган Эдене, в изначальном своем виде. В соответствии с кабалистической традицией ангелы, сотворенные во второй день Творения, были созданы «ду парцуфин» (с двумя ликами), и теперь такие ангелы появлялись от дыхания раби Йосефа, когда он учил Тору, и окружали его неви- димым огнем.

Придание Торе «женских» черт присутствует в еврейской традиции с незапамятных времен. В Праздник Симхат Тора человек, который получает честь завершить круг чтения Торы, называется «хатан Тора» (жених Торы), и он танцует со свитком Торы, словно жених, который ведет свою невесту под хупу. Мидраш описывает восхождение Моше Рабейну на гору Синай как подъем на церемонию бракосочетания. Книга «Зоар» заходит еще дальше и описывает «соблазнение» Торой ученика с использованием образов из «Шир а-Ширим» («Песни Песней»): «Открывает ему свое лицо из зала (Храма), делает ему намек и сразу скрывается обратно, а его кишки, сердце и душа выходят за ней». И поэтому Тора раскрывается и скрывается и приходит с любовью к «возлюбленному», чтобы пробудить у него любовь». И душа раби Шимона бар Йохая, выходит во время изучения Торы, и его смерть описывается как венчание («илула» на арамейском языке), и это момент соединения мистика с Б-гом и исправления мира.

Также и употребление слова «Шхина» в контексте Торы не являлось чем-то новым. В таргуме (переводе ТаНаХа на армейский язык) выражение «Шхинат Кэль» означает «Его Присутствие», а в мидрашах наших мудрецов упоминаются «крылья Шхины» и «сияние Шхины», как «женская сторона» раскрытия Б-га. Шхина пребывает в Ган Эдене и открывается на горе Синай в Шавуот, окруженная высшими ангелами. В Каббале она связана с небесными по своей природе сущностями, у которых есть земное воплощение, такими как Тора, КнесетИсраэль (еврейский народ в его высшем духовном понимании) и Йерушалаим. Это Присутствие, которое свидетельствует о брачном Союзе между Б-гом и евреями, заключенном через дарование Торы.

Раби Йосеф Каро не был эксцентрической личностью. Сохранились свидетельства многих знакомых с ним людей, и все они говорят, что он был мудрым, рассудительным человеком, далеким от мира иллюзий. Тем не менее, он был убежден, что Небесная Тора говорит из его рта и верил, что получил дар, близкий к пророческому, что видел нечто вроде «аспакларии» (зеркала) пророчества Моше Рабейну, про которого сказано («Бемидбар» 12:8): «пэ эль пэ адабер бо» («уста в уста буду говорить с ним»).

Учёность и харизма раби Йосефа Каро притягивали к нему мудрецов Салоник. Процветающий город тна западе Османской империи, в котором нашли спасение беженцы из Испании и Португалии, стал «раем для мекубалим». Покинувшие Сфарад (Испанию) евреи принесли с собой не только особую культуру и литературную традицию, нусах молитвы и четко определенный взгляд на практическую алаху, но и каббалистические книги, и среди них рукопись книги «Зоар». Среди мекубалим выделялся раби Шломо а-Леви Алькабец.

Есть мнение, что имя Алькабец это искаженное слово «аль кабесо» – «голова», «глава» по-испански. Это говорит о некогда высоком положении этой семьи в Испании. Однако источником этого прозвища может быть фраза на иврите «аль-кабец-отану» («не собирай нас») - имя, подходящее для «мекубаль Элоки», если считать, что речь идет о продолжающемся наказании изгнанием. Великие каббалисты Каро и Алькабец видели себя как «наследников» Моше и Аарона, а остальные члены этой группы были в их глазах подобны евреям, выходящим из Египта. Ночь Праздника Шавуот 5293 (1533) давала им шанс восстановить «Маамад ар Синай» (стояние у Синайской горы), когда открылись Небеса и весь народ «видел голоса». Они считали, что Шавуот дарует им возможность исправить мир, восстановив ту Тору, которая была дарована в Праздник Шавуот в виде первых скрижалей, а потом была разбита из-за греха золотого тельца. Такое исправление было необходимо, поскольку «разрушение» Торы препятствует избавлению евреев и приходу Машиаха.

Раби Шломо а-Леви Алькабец начал письмо, свидетельствующее о Тикуне [1] ночи праздника Шавуот, с рассказа о решении организовать ночное бдение:
«Знайте, что решили мы - хасид [2] и я, его и ваш раб, и наши товарищи - защитить свои души в ночь Шавуот и убрать сон из наших глаз. За три дня до праздника Шавуот начали окунаться в микву и очищаться, как евреи перед дарованием Торы. В исправлении ночи праздника Шавуот товарищи будут как дружки [3] [невесты] - которые украшают невесту к свадьбе двадцатью четырьмя украшениями - по количеству книг Танаха и количеству украшений дочерей Циона [4]...»

Порядок учебы, который установил раби Алькабец для ночи Шавуота, включал отрывки из Танаха и Мишны, а также изучение Торы «аль Дерех а-Эмет», что в дословном переводе означает «по пути Истины» [5]. Идея состояла в том, чтобы связать знания, полученные от Сотворения Мира и дарования Торы до записи Танаха Эзрой и Нехемьей, которые вернулись в Иерусалим и восстановили Храм. Порядок учебы создавал тройственную связь: Сотворение, Раскрытие и Избавление. Он же воспроизводил внутренний порядок «еврейского времени» – от изгнания до избавления.

Раби Алькабец свидетельствует, что члены группы учили Тору в страхе и трепете, нараспев и со стремлением столь сильным, что невозможно передать словами. Дыхание их ртов проламывало Небеса и «ангелы молчали, серафимы молчали, Хайот а-кодеш [6] стояли, и все Небесное Воинство, и Святой, Благословен Он - все слушали их голос». Невидимый огонь скрывал их, а в полночь был слышен «великий глас, говорящий буквы... наслаждение увеличивалось, а глас усиливался, и пали мы ниц, и не остался в нас дух».

Голос Торы-Шехины вырвался изо рта раби Йосефа Каро. Это был день, когда впервые Шехина [7] посещала раби Йосефа Каро публично. Она обратилась к участникам группы и благословила их: «Друзья мои, любимые мои, мир вам. Счастливы вы, и счастлива родившая вас, потому что решили вы короновать меня в эту ночь».

Голос Шехины был надломлен, когда рассказывала она им о несчастии ее: «Сколько лет уже понурена моя голова и нет утешения мне, и брошена я в пыль, обнимаю кучи мусора». Она говорила, что Святой, Благословен Он, покинул ее в изгнании, а сыновья ее «лежат на кроватях из слоновьей кости и в колыбелях их», они спят, и снятся им «Б-ги золотые и красота вещей», и в своих садах предпочитают они оставаться, прилепившись к ним. «Если бы вы могли оценить одну тысячную тех страданий, которые я претерпеваю - не вошла бы радость в ваши сердца и веселье в ваши уста, если бы вы только помнили, что из-за вас я брошена в пыль».

Впечатление было очень сильным и страшным. Раби Алькабец свидетельствует: «Все мы плакали от великой радости, но также и от того, что мы услышали, как страдает Шехина из-за грехов наших, и голос ее как голос больного молит нас». И тогда голос Шехины стал громче и стал поощрять их: «Усиливайтесь, и укрепляйтесь, и радуйтесь, сыновья мои, друзья мои. И не прекращайте учебы, потому что нить милости протянута к вам, и Тора ваша приятна». Она продолжила и попросила: «Встаньте на ноги и поднимите меня». Ее голос изменился, когда Шехина обратилась к присутствующим и потребовала от них вернуться «домой»: «Поднимитесь в Землю Израиля, потому что не все времена одинаковы, и нет [сейчас] препятствия к спасению, ни большого, ни малого..., поэтому поспешите и идите, ибо я обеспечиваю вас, и я буду обеспечивать вас, а вам - мир, и дому вашему - мир, и всему, что у вас - мир».

Раби Алькабец прерывает описание раскрытия Шехины и подытоживает: «И тогда мы усилились, и до утра не прерывалась учеба из наших уст в радости и веселье». Так закончилась первая ночь. Утром после бессонной ночи они пошли окунуться в микву и очиститься. На этом этапе раби Алькабец открывает важную деталь, о которой не говорил раньше: из десяти человек, которые обязались присоединиться к Исправлению в ночь праздника Шавуот, участие приняли только семеро, и поскольку миньян не собрался, у Тикуна был изъян. Утром в микве были встречены трое отсутствовавших: «И рассказали мы им о всем том благе, которое сделал нам Вс-вышний. И обмерло сердце внутри них, и скрыли свои лица, и заплакали». К счастью, была возможность исправить испорченное, так как в диаспоре празднуют два дня праздника.

Во вторую ночь собрались все десять, начали учиться - и вот «голос Друга моего стучится» («Шир а-Ширим»). Голос начал говорить: «Слушайте, друзья, лучшие из лучших! Проснитесь и восхваляйте, лежащие в прахе земли, при помощи тайны праха высшего». Шехина появилась вновь и назвала их «сыновьями дворца Царя». И снова она перешла к упрекам, назвала их «пьяными», проданными золотым Б-гам и отказывающимися оставить их. И опять потребовала: «Поднимитесь в Землю Израиля. Потому что есть у вас возможность, но вы погружены в болото страстей этого мира и его суеты».

Затем Шехина взяла с них клятву, нарушившему которую грозила смерть. Она использовала следующую форму: «Усильтесь и считайте себя великими, потому что вы из дворца Царя. И вы удостоились войти в коридор. Постарайтесь пройти дальше... А тот, кто уйдет назад, – кровь его на нем». Вернувшись к прославлению членов группы, она успокаивала их добрыми словами и обещала поддержать и помочь: «Поспешите и поднимитесь [в Землю Израиля], потому что я обеспечиваю вас, и я буду обеспечивать вас, а вам - мир, и дому вашему - мир, и всему, что у вас, - мир». Через такой своеобразный договор возникла взаимозависимость между Шехиной и группой: члены кружка раби Йосефа Каро поднимутся в Землю Израиля, чтобы избавить Шехину из изгнания, а она, в момент своего избавления, спасет их.

Не менее важно подчеркнуть, что данная Шехине клятва обязала их поддерживать друг друга: «Теперь открыто будут смотреть глаза ваши на пути ваши, и друг другу поможете, и слабый скажет: «Силен я». Исправление начинается в вопросах отношений между людьми, в обязательствах, которые нужно выполнить по отношению к другим, когда нет личной выгоды, а есть лишь благо общества, в поддержке сильным слабого ради общей цели: или все участники будут избавлены вместе, или никто не будет спасен. Когда сильный и слабый ответственны друг за друга, начинается избавление мира. Этот великий моральный принцип обеспечил успех Исправления в ночь праздника Шавуот: сложился кружок из десяти человек, миньян - прилепленные один к другому превращаются в единую, цельную группу. Исправление начинается среди них и распространяется по миру.

Прошло несколько месяцев с ночей Шавуота. В 1534 (5294) году Салоники охватила эпидемия чумы, в течение считанных недель раби Йосеф Каро потерял жену и двух своих сыновей - Ицхака и Йеуду, а также одну из двух дочерей. Небесный ангел исчез и больше не говорил из его рта. Раби Йосеф Каро понял, что его наказывают с Небес. По истечении годичного траура он снова женился и перебрался с семьей в маленький болгарский город Никополь, стоящий на берегу реки Дунай. Он знал, что его первая жена и дети умерли из-за невыполненной им клятвы, и это не давало ему покоя. В возрасте 46 лет раби Йосеф Каро тяжело заболел, его состояние ухудшалось. В Рош а-Шана 5296 года (1536) он был на грани смерти. Раби Шломо а-Леви Алькабец быстро приехал из Салоник, чтобы проститься с другом. Его появление привело к чуду. В праздник Симхат Тора ухудшение прекратилось, раби Йосеф начал приходить в себя. Небесный голос снова стал посещать его, раскрывать ему глубокие тайны Торы, и обещал, что новая жена родит ему детей. В Шабат, 20-го числа первого месяца Адар 5296 года (12 февраля 1536) ангел навестил раби Йосефа в присутствии раби Шломо и настаивал, чтобы они выполнили старую клятву.

По окончании Субботы раби Шломо написал свое известное письмо, рассказывающее об Исправлении в ночь Шавуота, которое состоялось почти за три года до того. В письме много намеков. Автор признается, что ему не было позволено писать все открыто, поэтому некоторые части зашифрованы: «И призываю в свидетели Небо и Землю, что все, что я говорил здесь - это даже не одна сотая... Смотрите, между словами иногда встречается «сэголь» [8]. Он намекает, что можно различить в закодированных словах разные буквы. Также «сэголь» используется в «таамим» [9] и означает небольшую паузу. В каббаллистической традиции «сэголь» - это белый промежуток между черными буквами. Выходит, что раби Алькабец намекает на дополнительные слова, скрытые в промежутках между словами. В следующем предложении он снова признается: «Потому что там была вещь скрытая, и не разрешил себе записать ее». И намекает на другой способ шифровки, который называется ««нээлам» (дословно «скрытое»), пришедший из Дома Учения «хасидов Ашкеназа» [10]. Также в дневнике раби Йосефа Каро упоминаются различные скрытые вещи (способы шифровки) – «гематрия» и «атбаш» [11], а также замена прошедшего времени на будущее, единственного числа на множественное, искажение имен и прозвищ.

Часть тайн, скрытых в письме, утрачена. Однако основная тайна состоит не в том, что таится в скрытой части письма, а в том, кому вообще было адресовано это письмо. Еврей, анализирующий этот текст, не может не думать о том, что, возможно, раби Алькабец адресовал его не тому, кто не знает о произошедшем в ночи Шавуота в городе Салоники, а наоборот, знающему, но притворяющемуся забывшим. Другими словами, не исключено, что письмо Алькабеца предназначено участникам группы в Салониках, которые «погрязли в болоте страстей этого мира и в суете его» и делают вид, что забыли клятву, данную Шехине.

Чтобы напомнить им, раби Алькабец пользуется ярким литературным приемом: он как бы «подражает» Шехине, запугивает, увлекает, заклинает и умоляет, повторяет клятву подняться в Землю Израиля, а также избавляет себя и раби Каро от ответственности за судьбу других: «После того как вошли в коридор - пусть проходят в тронный зал, ведь тот, кто уйдет - сам виноват, а мы - невиновны». Он уговаривает их не подвергать опасности свои жизни и снова просит: «И Б-г даст сердцам вашим [мудрость] беречь себя и удостоит меня соединиться с вами в Земле Святости, чтобы служить ему вместе. Амен».

В месяце Элуль 5296 (1536) года после долгого плавания раби Йосеф Каро, раби Шломо а-Леви Алькабец и их семьи прибыли к берегам Эрец Исраэль из Константинополя. Они отправились в город Цфат, который расположен рядом с горой Мирон, где похоронены главные «фигуранты» книги «Зоар» - раби Шимон бар Йохай и его сын раби Элазар. Есть мнение, что именно с этой горы начнется Избавление. Мы не знаем, кто еще из участников группы поднялся в Землю Израиля, а кто остался в диаспоре. Но нет сомнения, что именно эти двое мудрецов сделали возможным «золотой век» цфатской каббалы.

Тикун в ночь праздника Шавуот стал важной частью мистических «исправлений», которые осуществлялись каббалистами Цфата. Этот тикун стал общепринятым обычаем, придающим празднику Шавуот особое значение «дня исправления сердец». Пиют «Леха Доди» («Выйди, друг мой…»), написанный раби Шломо а-Леви Алькабецом, также распространился из Франции на весь мир, превратившись в общееврейский гимн встречи Субботы. Это песнь любви, в которой коронуется Шабат – «царица дней». В этом пиюте раби Алькабец говорит о любви к Иерусалиму и о приходе Машиаха. Он начинает с плача о разрушенном Святом Городе и просит его оправиться, отряхнуться, воспрянуть и подготовиться к встрече Машиаха – праведного потомка Давида. Автор настолько убежден в близости избавления, что описывает его так, как будто оно уже наступило: «Пробудись, пробудись, ибо пришел твой свет, поднимись, воссияй. Будут попраны попиравшие тебя, и будут изгнаны разрушавшие тебя, будет радоваться тебе Б-г твой, как радуется жених невесте».

______________

[1] Слово «тикун» в переводе с иврита означает «исправление».

[2] Раби Йосеф Каро.

[3] Раби Шломо использовал слово «дружки» в мужском роде, поскольку речь идет о мужском обществе, однако эта группа выполняла функцию «подружек невесты», которые готовят ее к свадьбе.

[4] «В тот день отнимет Г-сподь великолепие украшений для ног, сеток для волос и полумесяцев. Подвесок, браслетов и покрывал для лица. Головных повязок, и (украшений для) запястий, и лент для волос, и украшений на груди, и амулетов. Перстней и носовых колец. Нарядных одежд, покрывал и платков, и кошельков, зеркал и дорогих тканей, и нарядных уборов, и тонких накидок. И будет, вместо бальзама – гной, а на месте пояса – язвы, и вместо пышных причесок – плешь, а вместо нарядного опоясанья – пояс из тряпья; (а) вместо красоты – клеймо». («Йешаяу», 3:18-24)

[5] Путем истины принято называть Каббалистическое учение.

[6] Высшие ангелы.

[7] Б-жественное присутствие, эманация Творца.

[8] Огласовка, изображаемая как три точки, произносится как «э».

[9] Знаки кантилляции.

[10] Раби Йеуда а-Хасид и этико-мистическая школа, к которой он принадлежал (Германия XII –нач.XIIIвв.).

[11] Метод, который строится на замене букв в слове на противоположные по порядку алфавита (алеф меняется на тав, бет на шин и т.д.)