Голоса в Святилище - Рав Шауль-Айзек Андрущак - на образовательном портале Ваикра.
Рубрики

Голоса в Святилище

Помочь уроку

В главы “Насо” сказано: “И когда входил Моше в шатер собрания, чтобы говорить с Ним, слышал он глас, говорящий ему поверх покрытия, которое на ковчеге свидетельства, меж двух керувим; и говорил Он ему”. Раши, комментируя заключительные слова (“и говорил Он ему”) пишет: “Исключается Аарон, который не слышал этих речений”.

На первый взгляд все понятно: поскольку в первой части стиха уже упомянут “глас, говорящий ему поверх покрытия” (кому “ему”? Моше!), то Раши необходимо объяснить, зачем в конце повторяется “и говорил Он ему”. И Раши объясняет: ему (Моше) будет говорить (в том смысле, что будет слышим), а Аарону – не будет.

После этого Раши обращается к объяснению слов “слышал он глас”: “Быть может, голос был тихим? Поэтому сказано: “Глас” (с определенным артиклем, т. е. голос известный, о котором уже говорилось), – и это есть глас, которым Он говорил ему на Синае; однако, дойдя до входа, он пресекался и не выходил за пределы шатра”. И тут, на первый взгляд, все понятно: о каком том самом (с определенным артиклем) пресловутом гласе может идти речь? Очевидно, что о гласе, который звучал во время дарования Торы на горе Синай. Глас, который был очень хорошо слышен шестистам тысяч мужчин в самом расцвете сил. А значит был очень громким. И тем не менее, возникает несколько вопросов.

Во-первых, как правило, Раши комментирует те или иные слова и словосочетания в той последовательности, в которой они приводятся в Пятикнижии. Почему же в данном случае Раши отступает от этого правила. И комментирует сначала заключительные слова стиха (“и говорил Он ему”), а уже затем предшествующие им (“слышал он глас”)?

Во-вторых, Раши задается вопросом: “Быть может, голос был тихим?” К чему такие крайности? Почему тихий, а не просто “негромкий”, “обычный”. Как правило, когда голос не повышают, он почти не разносится (если, конечно, нет какой-то невероятной акустики). Зачем Раши предполагать экстремальные условия, если достаточно стандартных, распространенных?

В-третьих, чтобы объяснить наличие определенного артикля в слове “голос”, достаточно сказать: “Голос известный, о котором уже говорилось, и это есть глас, которым Он говорил ему на Синае”. Зачем, спрашивается, Раши добавляет: “Однако, дойдя до входа, он пресекался и не выходил за пределы шатра“? На первый взгляд, эта информация не имеет прямого отношения к ответу на поставленный вопрос. И т.о. является избыточной.

В-четвертых, почему Раши цитирует, как комментируемые, слова “слышал он и т.д.”, если сам комментарий касается только “голоса” (точнее, его определенного артикля)?

Подпишитесь на рассылку платформы VAIKRA и получайте самые интересные уроки с сайта на E-mail, What's App или Telegram
Всем подписчикам в подарок 4 уникальные книги!

Дело в том, что после того, как Раши объяснил, что из слов “и говорил Он ему” следует, что глас был слышен только Моше (а Аарону – не слышен), возникает место для “рационального” объяснения этого явления: голос был тихим. Аарон (и тем более другие) его расслышать не могли. А Моше, с его обостренными до уровня сверхспособности органами чувств, слышал.

И это вполне объясняло бы порядок слов: “Слышал он глас, говорящий ему” – глас обращался только к Моше. Доказательством чему служит то, что “и говорил Он ему” – глас был слышен только Моше. Поэтому только после того, как Раши объяснил, что “исключается Аарон, который не слышал этих речений” (что дало место для “рационального” объяснения), у него возникла необходимость внести ясность, касательно чудесной природы происходившего (“Быть может, голос был тихим? Поэтому сказано: “Глас…”, – и это есть глас, которым Он говорил ему на Синае”.).

Но теперь возникает следующий вопрос: если речь идет о гласе, который в любом случае мог слышать только Моше, почему тот мог его слышать, только зайдя в Святилище (“И когда входил Моше в шатер собрания”)? Что за чудо ограниченного радиуса действия? Чтобы ответить на этот вопрос, Раши добавляет: “Однако, дойдя до входа, он пресекался и не выходил за пределы шатра”. Т.е. чудо было еще чудеснее, чем мы думали. Глас был, с одной стороны, слышимым одним Моше, а с другой – слышимым только в Святилище. Безграничность возможностей, выражаемая через (чудесную) ограниченность средств.

Тут можно спросить: чудо – товар дефицитный. Небеса неуклонно стремятся свести количество чудес к минимуму. Зачем же нужно отдельное чудо, не дающее Моше услышать глас, обращенный к нему (и слышимый только им) вне Святилища? Ключ к ответу на этот вопрос – в словах Раши “глас, которым Он говорил ему на Синае”.

Дело в том, что глас, звучавший на Синае тоже был ограничен. Правда, не в пространстве, а во времени (см. Раши на Шмот, 19:13: “Когда рог издаст долгий звук, это будет знаком отдаления Шехины и прекращения гласа”). И подобно тому как глас, звучавший на горе Синай прервался (во времени) для того, чтобы осталось место для нашего свободного выбора (в мире, где непрерывно звучал бы глас Б-жий, ни о какой свободе выбора речи быть ни могло), также и глас, который слышал только Моше, если бы тот разносился по всему миру, то весь мир превратился бы в подобие Святилища, места явственного Б-жественного присутствия и в нем не осталось бы места. А ведь Всевышний, как известно, возжелал, чтобы у Него было жилище в низшем (самом низшем из возможных) мире. В мире, где, в силу действующих в нем законов природы, нет места гласу Г-спода, как нет места никаким явственным проявлениям Б-жественного присутствия. И только еврейский человек, своим служением, может и должен поменять эту ситуацию.

Собственно, об этом и речь. У вышеупомянутого еврейского человека, особенно если он живет насыщенной духовной еврейской жизнью, всегда есть соблазн запереться в своем частном Святилище. А те, что снаружи, пусть справляются своими силами. Вот Тора и говорит этому еврейскому человеку: Святилище тебе для того, чтобы сил духовных набираться, багажом духовным загружаться. А для чего? Для того, чтобы подобно Моше, выходить наружу и нести Тору в темные и неспособные ее воспринимать, на первый взгляд, массы. Нести и нести, пока ни воспримут.

Вот-вот должен прийти Машиах. И наш мир наконец превратится в подлинное и достойное жилище Всевышнего. И это будет результат нашей работы. Вот и посмотрим как оно выглядит – сделанное нашими руками.

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, “Ликутей сихот” т. 13, стр. 20-23.)

Источник: ru.chabad.org

Источник

Этот материал – личное мнение автора. Редакция не несет за него ответственность.

Перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на vaikra.com

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Рав Шауль-Айзек Андрущак Помочь уроку

В 1991 году прибыл в Израиль для учебы в иешиве. После завершения учебы в иешиве был рабочим, затем чертежником в проектном бюро. Параллельно занимался преподавательской, журналистской и переводческой деятельностью, которая в последние годы стала основной.
Сейчас преподаю, перевожу, пишу, консультирую (он- и офф-лайн) по довольно широкому спектру вопросов, связанных с еврейством.