Первая заповедь, вера и знание - Журнал "Лехаим" - на образовательном портале Ваикра.
Рубрики

Первая заповедь, вера и знание

Помочь уроку

Удивительно, но первое из речений Декалога сформулировано не как повеление, но представляет собой повествовательное предложение: «Я – Г-сподь Б-г твой, который вывел тебя из земли египетской, из дома рабства». Заповедь ли это? Чего она требует от нас? Веры в то, что в ней сказано? Но можно ли обязать человека верить?

Само по себе понятие заповеди предполагает, что у человека есть вера и он исполняет повеления Всевышнего, потому что верит в Того, Кто сотворил мир и управляет им. Если представить, что вера является заповедью, мы сразу же впадаем в парадокс: что было раньше – курица или яйцо? Действительно, заповедь невозможно дать, пока нет веры, – а вера оказывается необязательной (и человек не несет ответственности за неверие), пока нет заповеди.

На это обращает внимание рабби Хасдай Крескас [1]: «Глубоко заблуждается тот, кто включает в число заповедей повеление верить в существование Всевышнего». Одно из приведенных им объяснений разрывает заколдованный причинно-следственный круг и снимает проблему первенства курицы или яйца: «Само понятие заповеди распространяется на те области, где у человека есть свобода выбора, однако вера во Всевышнего не является тем, что можно принять или отбросить».

Иными словами, заповедь определяет поведение человека в тех областях, где постоянно возникают сомнения и неясности (как поступить в той или иной ситуации, что можно и что нельзя, что приведет к хорошим результатам, а что – к дурным). Существование же Всевышнего является, по мнению философа, столь непреложным фактом, что нет необходимости давать заповедь верить, как нет необходимости доказывать, что черное отличается от белого.

Такого же мнения придерживался дон Ицхак Абарбанель [2] (мудрец, возглавивший изгнанников из Испании в 1492 году): «“Я – Г-сподь Б-г твой…” не является ни заповедью, распространяющейся на сознание человека, ни заповедью, предписывающей определенное действие. Это положение лишь предваряет остальные заповеди и сообщает, Кто является источником всех повелений и запретов».

Однако Рамбам (в «Сейфер а-мицвойс» и в «Мишне Тора») включает заповедь верить в Творца в список Его повелений: «Первой заповедью является данное нам повеление верить в существование Б-га, верить в то, что Он причина всего и воздействует на все» [3]. «Основа основ и оплот мудрости – знать, что существует Начало всего существующего, которое рождает все существующее…» [4] И обязанность знать (подчеркнем, знать – то есть принимать на основе осознания) об этом дается первой заповедью – «Я – Г-сподь Б-г твой, который вывел тебя из земли египетской». Всякий, кто думает, что есть другой Б-г, нарушает заповедь «Пусть не будет у тебя богов других пред лицом Моим». А тот, кто это отрицает, – отрицает основу, потому что от этой веры зависит все.

Сразу же бросается в глаза, что в «Сейфер а-мицвойс» Рамбам говорит об обязанности верить, а в «Мишне Тора» – об обязанности знать. В другой своей книге – «Море невухим», посвященной не описанию законов, как две упомянутые выше, а философским проблемам, Рамбам поясняет: «Первые две заповеди слышал весь народ от Всевышнего так же, как их слышал Моше. Эти заповеди – существование Б-га и то, что Он один и един – являются корнями всех заповедей. Однако все те доказательства и знания о существовании Всевышнего, которые могут быть приобретены человеческим разумом, или доказательства, полученные через знамения пророка, не несут в себе никакого добавления к исполнению заповеди: только вера, которая вытекает из сказанного у горы Синай, является исполнением заповеди».

Подпишитесь на рассылку платформы VAIKRA и получайте самые интересные уроки с сайта на E-mail, What's App или Telegram
Всем подписчикам в подарок 4 уникальные книги!

Представляется, что Рамбам говорит о том, что вера должна быть без сомнений, – вера, в которой есть элемент сомнения, с точки зрения заповеди Торы вообще не может быть названа «верой». Всякая вера, которая вытекает из логического рассуждения, может быть опровергнута, – ведь даже если сегодня рассуждения кажутся безупречными, то в будущем новые факты могут перевернуть все представления и привести к новым логическим построениям. То же самое относится и к вере, основанной на знамениях пророка. Пользуясь современной терминологией, можно сказать, что такая вера базируется на косвенных доказательствах. Естественно, что можно представить себе только один вариант, единственную возможность построения веры на прямом доказательстве, – это вера, основанная на непосредственном общении с самим Всевышним.

Присутствие Всевышнего прямо и явно раскрылось в звучании Его голоса у горы Синай. Это произошло именно тогда, когда были даны две первые заповеди: «Я – Г-сподь Б-г твой…» и «Пусть не будет у тебя богов иных…» (последующие восемь из десяти заповедей евреи слышали уже опосредованно, от Моше, так как не могли больше внимать голосу Всевышнего). Особо отметим, что заповеди предназначались не для одного человека, а для всего народа.

Итак, вера (рассматриваемая Рамбамом как первая заповедь в «Сейфер а-мицвойс») и знание (о котором Рамбам говорит в «Мишне Тора» как о первой заповеди) сливаются в одно понятие – абсолютно точное знание равно вере без сомнений.

______________

[1] Еврейский философ, живший в Испании в 1340–1410 годах.
[2] Предводитель общины Испании, изгнанной из страны в 1492 году.
[3] «Сейфер а-мицвойс».
[4] «Мишне Тора», первая фраза.

Автор: рав Зеев Мешков

© “Лехаим”

Источник

Этот материал – личное мнение автора. Редакция не несет за него ответственность.

Перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на vaikra.com

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Журнал "Лехаим" Помочь уроку

Ежемесячный иллюстрированный литературно-публицистический журнал, посвященный истории, культуре и религии еврейского народа. Объединяет разнообразные жанры – художественную прозу, критику, исторические эссе, рецензии и обзоры. Журнал начал издаваться в декабре 1991 года по инициативе Боруха Горина, который стал его главным редактором.