Право работника на забастовку - Журнал Мир Торы - на образовательном портале Ваикра.
Рубрики

Право работника на забастовку

Помочь уроку

Автор: Рав Хаим Дов БРИСК Главный раввин выходцев из стран СНГ в городе Петах-Тиква

Во многих государствах для разрешения трудовых споров часто прибегают к забастовкам того или иного типа, и Израиль здесь не исключение: забастовки в Израиле происходят регулярно. В данной статье мы намерены, с Б-жьей помощью, обсудить вопрос об алахическом праве наемных работников использовать забастовку как инструмент разрешения трудового спора между ними и работодателем.

1. Право наемного работника передумать

Начнем мы с изучения источников, в которых говорится о праве наемного работника отказаться от принятых на себя обязательств сделать ту или иную работу, или передумать уже в процессе выполнения работы, как мы это находим в Талмуде («Бава Меция» 76б): «Учили: если [человек] нанимает работников и [они] ввели в заблуждение хозяина (нанимателя) или хозяин ввел их в заблуждение, то нет между ними ничего, кроме досады [1]. О чем речь? В том случае, если они не пошли [делать то, для чего были наняты].

Но если пошли погонщики ослов, но не нашли урожая [2], или работники [3], и нашли, что поле залито водой — [хозяин] дает им пропитание и платит. Но не похожи друг на друга пришедший наполненным и тот, кто пришел порожняком, работающий и тот, кто сидит и ничего не делает. О чем идет речь? Когда не начали своей работы. Но если начали свою работу, то [им] выплачивают, согласно тому, что [они] сделали. Каким образом? Получили [задание] пожать ниву за две «сэла» [4], собрали половину и половину оставили; [получили задание] соткать одежду за две «сэла», соткали половину и оставили половину — выплачивают им по стоимости того, что сделали. [Если] стоило шесть динаров [5], то дают им «сэла», или закончат свою работу и получат две «сэла», а если [стоило] «сэла» — дают «сэла». Раби Доса говорит: выплачивают им [по стоимости] того, что будет сделано [6]. Стоимость была шесть динаров — дает им шекель, или закончат работу и получат две «сэла»; а если [стоило] «сэла» — дает им «сэла». О чем идет речь? Когда нет ущерба [самой работе]. Но когда есть ущерб [самой работе] — нанимает [других] за их [счет] или вводит их в заблуждение [7]».

Итак, перед нами барайта (танаический источник) из которой мы видим, что Тана Кама [8] и раби Доса спорили поводу того, как расчитывать оплату наемных работников, которые отказались от выполнения принятых на себя обязательств, начав работу, но не окончив ее. Талмуд продолжает дальше и приводит другую барайту («Бава Меция» 77а), вступающую в противоречие с вышеприведенной: «Учили: если нанял работника, [а тот] посреди [рабочего] дня узнал, что у него кто-то умер, или он заболел, [то] если он «сахир» (поденщик — работник, которому платят за отработанное время, а не за конечный результат всей работы) — [наниматель] платит ему его заработок, а если он «каблан» (подрядчик, тот, кто получает плату за результат, а не за время работы) — платит ему за результат. Чьи это слова? Если мудрецов, то зачем тогда писать о том, что у него кто-то умер или он заболел? Ведь это вынужденные обстоятельства. Но [должен получить плату] даже если не было вынужденных обстоятельств, ведь сказали мудрецы, что право всегда на стороне работника [9]. Значит, эта [барайта отражает мнение] раби Досы, и мы учим, что раби Доса не делит между поденщиком и подрядчиком! Сказал раби Ицхак: [барайта говорит о случае, когда нанимателю причинен] серьезный ущерб, и [соответствует] всем мнениям».

Талмуд приходит к выводу, что в случае когда прекращение выполнения наемным работником договорных обязательств наносит серьезный ущерб нанимателю, остальные мудрецы будут согласны с раби Досой что работник, который бросил выполнение работы посередине, не получит даже то, что заработал на данный момент: из платы такого работника высчитывают весь ущерб, нанесенный нанимателю в результате его действий. Этот ущерб возникает, поскольку нанимателю не удается быстро найти других работников, которые были бы согласны выполнить оставшуюся часть работы на схожих условиях (за то, чтобы оперативно завершить начатое другими работниками, новые работники попросят больше денег), и наниматель соглашается заплатить больше, поскольку он торопится с завершением работы и не может ждать, пока найдутся те, кто сделает часть работы за пропорциональную часть изначальной суммы оплаты.

«Шулхан Арух» [10] («Хошен Мишпат» (далее везде ХМ) 333.5) подводит алахический итог вышеприведенного спора: «О чем идет речь? [О ситуации] когда нет ущерба. Но когда есть ущерб… то ни поденщик, ни подрядчик не могут передумать, за исключением случаев, когда обстоятельства вынудили, как, например, [в случае если] заболел или узнал, что у него кто-то умер. А когда не был вынужден, но передумал, тогда [наниматель, который] мог найти для найма других работников, когда нанял этих, а сейчас не находит, [может] нанимать [новых работников] за их счет (за деньги, которые должен был заплатить ушедшим работникам за выполненную часть или отработанное время), либо пообещает им (старым работникам) то, что не собирается исполнять».

Подпишитесь на рассылку платформы VAIKRA и получайте самые интересные уроки с сайта на E-mail, What's App или Telegram
Всем подписчикам в подарок 4 уникальные книги!

Рав Узиэль [11] («Мишпатей Узиэль» т.4, ХМ 42) еще в I половине прошлого века отмечал, что в условиях рыночной экономики и усложнившейся организации труда, практически всегда работа, относящаяся к сельскохозяйственной отрасли, к промышленному производству или к строительству, не терпит отлагательств, и любая задержка с выполнением работ будет считаться серьезным ущербом. Очевидно, что в наши дни экономическая система требует от наемного работника постоянного, быстрого и четкого выполнения поставленных задач. Таким образом, любая задержка на любом производстве приводит к немедленному причинению ущерба работодателям.

Из того, что мы выучили до сих пор, следует, что наемный работник имеет право прекратить работу. В крайнем случае, он будет обязан компенсировать работодателю причинённые убытки. Но все не так просто. Например, Шах [12] (ХМ 333.4) пишет, что если договор найма или соглашение о выполнении подряда были скреплены «киньяном» [13], то работник не может передумать и отказаться от соблюдения договоренностей.

«И несмотря на то, что начал работать, может передумать… [но] здесь, из-за того, что передвинул предмет [14] или сделал «киньян судар» [15], не помогут никакие деньги, и обязан делать работу, если так захочет хозяин (наниматель)».

Рама [16] в «Даркей Моше» (ХМ 333.5) приравнял любое соглашение, которое было заключено прилюдно или в присутствии даже нескольких людей, или же просто соответствует принятым в обществе обычаям делового оборота, к договору, заключенному посредством «киньяна»: «И еще написал там (в «Агаот Мордехай» [17]) об общине, которая наняла меламеда (учителя, обучающего детей Торе), и потом захотели отменить [сделку с ним] до того, как начал работать. И постановил, что для всего, что сделано прилюдно, «киньян» не нужен, и не могут отменить [договоренность]».

Рама также постановил (ХМ 333.4), что у работника нет права отказаться исполнять договор только лишь потому, что оплата его труда на рынке выросла: «Может [отказаться выполнять работу] только если при этом он обозначил причину; но, если отказался из-за того, что [плата] поднялась — его не слушают».

На чем основано это постановление? Бах [18] объясняет (ХМ 333.4), что право наемного работника отказаться от сделки с хозяином базируется на принципе: «Они — Мои рабы, но не рабы Моих рабов». Другими словами, все разрешение зиждется на том, что евреи — рабы Всевышнего, и один еврей не должен превратиться в раба другого еврея. Таким образом, когда работник хочет «отвертеться» от соблюдения договора найма или от данного прежде согласия выполнить работу, и приводит различные доводы, то требование увеличить оплату (поскольку теперь его услуги стоят больше) будет сочтено нерелевантным, ведь, по сути, это требование выглядит как попытка эксплуатации уже нанимателя со стороны работника, хотя этот работник готов выполнить оговоренную работу, если ему заплатят больше.

Кроме этого, в Тосефте [19] («Бава Меция» 11.13) приведена особая оговорка, ограничивающая право работника передумать и отказаться от заключенного раннее соглашения насчет выполнения определенной работы. Данная оговорка относится к ситуации, когда от деятельности этого работника зависит множество людей: «Тот, кто был банщиком для многих, парикмахером для многих, булочником для многих, менялой для многих, и нет там другого, кроме него, и наступило время праздника паломничества, и он просит пойти домой — могут не дать ему [уйти домой], пока не найдет другого вместо себя. Но если обусловил с ними [отпуск домой] в раввинском суде, или некрасиво с ним поступили, то имеет право».

Раби Давид Паридо [20] в своем комментарии на Тосефту «Хасдей Давид» объяснил эту норму следующим образом: «Не нашел я ее ни в Талмуде, ни у законоучителей, но, в любом случае, слова [ее] ясны: несмотря на то, что работник, в принципе, может передумать, в этом случае, из-за нужды многих людей, ему принудительно не дают уйти домой, даже чтобы радоваться в праздник, пока не найдет кого-то вместо себя… Но если изначально обусловил, что [будет работать только] если позволят ему уйти на праздник в свой город — то можно… А объяснение [слов] «некрасиво с ним поступили» [таково]: имеется в виду, что вели [себя с ним] не по справедливости: например, не платили ему зарплату, или давали ему меньше положенного».

Опираясь на объяснение в «Хасдей Давид», можно сказать, что в случае несправедливого отношения к работнику со стороны работодателя, первый может отказаться от продолжения отношений с работодателем, даже если в выполняемой им работе очень нуждаются многие люди. Однако очевидно, что данное разрешение являет собой момент весьма тонкий и проблематичный.

В любом случае, все, что мы сказали выше, относится только к тем случаям, когда работник решает прекратить свою деятельность до окончания контракта с работодателем. Но после того, как контракт завершен, ничто не может заставить работника продлить или обновить его — он имеет полное право отказаться.

На основании сказанного в «Хасдей Давид» можно сделать вывод, что когда трудовой конфликт связан не с глобальным обсуждением условий работы, а с требованием работников к работодателю выплатить старые долги, которое тот отказывается выполнить, то весьма возможно, что можно разрешить работникам бастовать. Однако автор «Циц Элиэзер» [21] (2.23) утверждает, что весь разбор, сделанный нами до этого момента, не применим к вопросу о праве на забастовку в наши дни. Вот что он пишет: «У этого частного закона об [отдельном] способе принуждения [работодателя, а именно] посредством забастовки, как это принято в наше время — остановить работу и не давать другим работникам приступить к выполнению [этой] работы, а после этого требовать оплаты забастовочных дней — нет прямого источника в ГеФе»Т [22] и у законоучителей. То, что есть — это лишь известный закон о работнике, который может передумать даже в середине рабочего дня… И я не буду здесь это разбирать, поскольку, по моему мнению, тот закон не связан с нашим вопросом, ибо он (наш вопрос) — другой: работник не передумывает и не оставляет работу, но всеми силами отстаивает свои права, которые стали уже обычаем места [23], и не дает хозяину брать [на работу] других вместо него, но заставляет его согласиться с [выдвинутыми] требованиями, и тогда вернется к выполнению работы у него».

2. «Постановление ремесленников» («таканат бней уманут»)

По всей вероятности, нам следует принимать во внимание и другие аспекты проблемы, помимо буквы закона, приведенного в «Шулхан Арухе». Вполне возможно, что мы обязаны приравнять полномочия профсоюзов и цехов к закону о «постановлении ремесленников». О праве ремесленников принимать всевозможные постановления и регламенты в «Шулхан Арухе» написано следующее (ХМ 231.28): «Ремесленники имеют право [выносить постановления и принимать регламенты по поводу их ремесла, в частности] установить в своей среде, что не будет один [из них] работать в день, когда работает другой и т.п., а каждого, кто нарушит [это] условие, накажут так-то и так-то. О какой ситуации идет речь? Когда нет в городе важного мудреца, поставленного над общиной. Но если есть — их регламент не имеет никакой силы, и не могут наказывать и нанести ущерб тому, кто не соблюдает его условия, если, конечно, не установили [регламент / правила] по согласованию с мудрецом».

Если так, то можно предположить, что у отраслевого профсоюза есть полное право устанавливать правила и условия, обязывающие всех работников данной отрасли — в том числе, определить условия, при которых начинаются забастовки того или иного рода. Таким образом, если большинство работников отрасли согласны на это, то они могут обязать меньшинство подчиниться профсоюзным требованиям и не нарушать забастовочный режим. И вполне возможно, что закон «таканат бней уманут» действительно выходит за пределы закона об отдельно взятом работнике, имеющем право отказаться от договоренностей и выполнять взятую на себя работу, и что профсоюзы имеют полное право объявить о забастовке [24]. В то же время, принципиальным условием является согласие «великих города» с «постановлением ремесленников», а без этого согласия оно не имеет силы. Рав Шломо Залман Ойербах [25] («Тхумин» т. 5, стр. 291-292) писал: «…В тех местах, где раввины и мудрецы Торы города не занимаются делами работников и платы за работу, считается что там будто бы нет мудреца города [26]… и поскольку это так, возможно, что есть сила у объединений работников, и по закону могут бастовать и не дать [работать] другим, приходящим в их пределы… В любом случае, если важный [мудрец] в их городе согласен на требование меламедов, то они имеют право вести себя так, как постановили ремесленники того города, запретив другим приходить в их пределы, и таким образом принуждать работодателей… И если увидит [раввин города] что действительно они обделены в заработной плате, то нужно вести себя в соответствии с «путем земли» (т.е. согласно нормам человеческого общежития), и не стоит опасаться, что в отношении малолетних учеников будет совершен грех отмены изучения Торы («битуль Тора»), а ответственность [за сложившуюся ситуацию] лежит, в первую очередь, на «баалей батим» (домовладельцах, обывателях) и общинных деятелях, которые не хотят оплачивать [работу] меламедов как полагается. И иногда отмена изучения Торы («битуль Тора») — это ее укрепление».

К словам рава Ойербаха можно добавить написанное равом Катриэлем Тхорцем [27] (респонсы «Кетер Эфраим» 19 стр. 270) о том, что в наше время, с появлением трудового законодательства государства Израиль, законодательная власть и те, кто уполномочен отвечать за соблюдение трудового законодательства со стороны исполнительной власти, и есть тот самый «важный человек», который дает силу профсоюзам, их уставам и решениям.

3. Установления и регламенты жителей города («таканат бней а-ир»)

Один из важнейших источников в нашей теме — это вопрос полномочий жителей города принимать определенные городские регламенты и установления, регулирующие различные аспекты жизни города — «таканат бней а-ир». В Талмуде об этом сказано так («Бава Батра» 8а): «Жители города имеют право определить [для своего города] меры веса, курсы валют и [размер] платы работникам, а также штрафовать нарушителей».

Рош [28] (респонса Роша, правило 6 гл. 27) обращает внимание на тот факт, что право жителей города наказывать не ограничивается денежными штрафами: «Жители города имеют право накладывать штрафы согласно тому, что требуется в данный момент… и если он бедняк, и не могут наказать его денежно, то имеют право наказать его плетьми или подвергнуть разным другим взысканиям, пока не подчинится закону… Раввинский суд в каждом городе имеет право наказывать и подвергать различным взысканиям и страданиям тех, кто отказывается исполнять его решения».

Согласно «Циц Элиэзер» (ч. 2 гл. 23), из этих слов Роша можно сделать вывод, что гражданам позволено прибегать к забастовкам, поскольку это совершенно легитимный инструмент: «И в любом случае, получается, что если жители города видят важным и действенным, в случае нарушения работодателем постановлений, [принятых жителями города, на основании которых регулируются трудовые отношения], дать работникам право объявить забастовку, так как это единственное средство, которое может повлиять на работодателя — у них есть право оштрафовать [работодателя] таким образом. Ибо такой штраф не хуже штрафов, которые описаны Рошем в числе тех, которые могут налагать жители города. И после такого (городского) указа, и того, что работодатель и работники знают о нем, в случае нарушения со стороны работодателя работники могут объявить забастовку, после того как приведут четкое доказательство, что работодатель действительно нарушил установленное трудовое право, которое уже стало обычаем места».

Закон о «таканат бней а-ир» имеет некоторое преимущество перед законом «таканат бней уманут». Ведь совершенно непонятно, как договоренности между работниками дают нам право ущемлять права работодателя. А в случае «таканат бней а-ир» речь идет о решениях и постановлениях, которые обязывают всех жителей данного места — как работников, так и работодателей [29]. В конце этой респонсы автор «Циц Элиэзэр» отмечает, что в определенных случаях работникам не требуется разрешение раввинского суда чтобы устроить забастовку.

«В случае, когда работник уверен в своей правоте по поводу нарушения работодателем условий работы, которые определены и стали обычаем места, он имеет право самостоятельно вынести постановление для самого себя («лаасот дин ле-ацмо») в соответствии с установленным жителями города на эти случаи штрафом, согласно алахическому решению Рамбама [30], [который определил] что у человека есть право самостоятельно выносить постановления в отношении самого себя, если у него есть сила на это, ибо поступая так он действует в соответствии с законом, и не обязан прикладывать [дополнительные] усилия и обращаться в раввинский суд».

Похожие вещи написал рав Хаим Давид а-Леви [31] («Асэ леха рав» 5.23 стр. 179), но с определенной оговоркой: все это верно лишь в том случае, когда всем совершенно ясно и понятно, что работодатель нарушил договор или принятые трудовые обычаи, и когда он сам признает это.

Еще один интересный аспект этого вопроса затрагивает рав Кук [32] (приведено в респонсах «Кетер Эфраим» 19). Рав Кук пишет, что у работников есть право бастовать, чтобы принудить таким образом работодателя к разбирательству в раввинском суде или решить проблему: «Забастовка для того, чтобы заставить работодателя прийти в раввинский суд или выполнить постановление, вынесенное по поводу разгоревшегося конфликта, как в отношении выполнения условий трудового соглашения, так и их улучшения — разрешена. Из этого ясным образом следует, что при любом конфликте подобного рода работники обязаны вызвать работодателя в раввинский суд. Если работодатель отказывается, то у работников появляется полное право принуждать упрямца даже посредством объявления забастовки, и даже если на нее не было [предварительно] получено особое согласие со стороны раввинского суда».

Таким образом, забастовка, согласно раву Куку, является совершенно легитимной санкцией против работодателя, который не выполняет своих обязательств, однако самостоятельного значения она не имеет, поскольку выступает лишь инструментом, с помощью которого работники вынуждают работодателя прийти на судебное разбирательство.

4. Забастовка преподавателей Торы

В рамках нашего исследования отношения алахи к вопросу о забастовках нам нужно рассмотреть еще один важный аспект темы: забастовку преподавателей Торы. Тут есть своя специфика, поскольку есть заповедь учить Тору днем и ночью, а значит запрещено прекращать изучение Торы (и, соответственно, обучение ей).

Как мы уже видели выше, несмотря на все это рав Шломо Залман Ойербах разрешил преподавателям Торы не только бастовать, но и не позволять другим преподавать вместо себя в период забастовки.

Рав Моше Файнштейн («Игрот Моше» ХМ 1.59) обсуждает еще один фактор, касающийся данной темы. Дело в том, что по алахе принято, что Тора преподается бесплатно: запрещено платить и брать деньги за Тору. Меламедам и другим преподавателям Торы платят не за преподавание, а за их «простой» («схар батала») — компенсацию за то время, которое они могли бы потратить на другую деятельность ради заработка. И этот фактор, по мнению рава Файнштейна, в значительной степени влияет на законы забастовки: «По поводу меламедов — могут ли они прекратить преподавать, а также не дать другим преподавать если им не платят вовремя, или их зарплата мала и они хотят, чтобы им добавили столько, сколько им необходимо? И вот, как я уже говорил, так как их плата — всего лишь плата за «простой», т.е. им платят, чтобы они не делали никакой [другой] работы, и так как они ничего [другого] не делают, согласно закону о бесплатном обучении Торе, то они не могут не преподавать, поскольку сейчас они, в любом случае, не делают никакой [другой] работы, и обязаны обучать учеников [33]. И только потому, что им не хватает того, что им платят, имеют они право выступить с просьбой [дать им] заработок, и в любом случае [могут] прекратить деятельность. Однако не могут не позволять [учить Торе] тем, кто пожелает преподавать вместо них… Это по букве закона. Но если им все равно недостаточно, и поэтому им тяжело хорошо обучать учеников, и оценка ситуации четкая и ясная, что если не будут преподавать день или два, то работодатели заплатят вовремя и добавят [им] достаточно [денег], то тогда, может быть, и допустимо разрешить [забастовку], основываясь на [правиле]: «Время действовать для Всевышнего, нарушили Тору Твою»… [Но] надо отдаляться от этого, насколько возможно».

Рав Хаим Давид а-Леви («Асэ леха рав» 2.23) подошел к нашему вопросу с другого ракурса и разрешил: «Обязанность обучать Торе возложена на родителей. Преподаватели, за плату которую им платят родители [учеников], или структура, пришедшая вместо них, принимают на себя обязанность учить детей Израиля Торе как посланники («шлухим») родителей. С этого момента, пока заработная плата преподавателей выплачивается и их удовлетворяет, их назначение посланниками («шлихут») является действительным и их обязанность [обучать] сохраняется. Но с того момента как они пришли к выводу, что их оплата недостаточна [34]… прекратились их обязательства, так как прекратилась возложенная на них миссия («шлихут»), которая была основана на их заработной плате».

5. Итог

Мы попытались доказать право любого работника на забастовку, опираясь на закон, позволяющий работнику передумать и прекратить свою деятельность. Мы посмотрели на ограничения этого права, такие как, например, ситуация при которой договор о найме был скреплен «киньяном» или ремесло работника является очень важным и общественно востребованным, а он такой один, и некому его заменить. Мы отметили, что в некоторых случаях работник будет вынужден заплатить работодателю за причиненный забастовкой ущерб. Более того, исходя из этого закона, у работника нет никакого права лишить работодателя возможности нанять других людей (т.н. штрейкбрехеров). Таким образом, понятно возражение автора «Циц Элиэзэр», который сказал что этот закон не имеет никакого отношения к вопросу о забастовке.

На следующем этапе мы разобрали «постановления ремесленников» («таканат уманим») и увидели, что, опираясь на этот закон вполне можно доказать алахическое право работников на забастовку и лишение работодателя возможности нанять других работников. Мы увидели, что есть алахические авторитеты, которые основывают разрешение на забастовку именно на «таканат уманим». Ведь опираясь на этот закон, работники могут прекратить работу и заставить коллег присоединиться к забастовке, при этом не позволяя работодателю нанять новых.

Но осталось одно «но»: как «постановления ремесленников» позволяют наносить ущерб работодателю? Решение этой проблемы мы нашли в законе о «постановлениях жителей города» («таканот бней а-ир»). Ведь правила и регламенты жителей города обязывают абсолютно каждого — как рабочего, так и работодателя. Правда, и здесь тоже мы увидели мнение рава Кука, который несколько ограничил данное разрешение, видя в забастовке лишь санкцию, позволяющую навязать работодателю разбирательство в раввинском суде или исполнения судебного решения.

И напоследок, мы обратились к особому вопросу о забастовке преподавателей Торы, поскольку этот вопрос имеет ряд нюансов. Но и здесь мы увидели согласие алахических авторитетов в том, что забастовка, в принципе, разрешена, если речь о настоящей проблеме с заработной платой или условиями труда. Тем не менее, рав Моше Файнштейн ограничил забастовку преподавателей Торы лишь правом прекратить преподавательсткую деятельность, в то время как не позволять другим преподавателям занять их места и обучать Торе они не могут. И лишь в крайних случаях, когда есть полная уверенность в успехе забастовки в течение нескольких дней, разрешил он полное прекращение обучению. Но рав Шломо Залман Ойербах и рав Хаим Давид а-Леви не согласились с мнением рава Файнштейна, и разрешили забастовку преподавателей Торы без ограничений, в том случае когда их права ущемлены или им недостаточно платят, или платят не вовремя.

Будем надеяться, что все описанное в статье будет оставаться в максимальной степени вопросом теории, а отношения работников и работодателей будут всегда строиться на основе справедливости и соблюдения обеими сторонами всех законных прав и требований.

P.S. Cпасательные службы, а также службы безопасности не имеют права бастовать ни при каких условиях. Во-первых, потому, что их сотрудники находятся на службе, а значит не являются наемными работниками в полном смысле этого слова, и поэтому у них нет права отказаться и передумать. Во-вторых, это противоречит принятому в обществе, а в рамках постановлений ремесленников и жителей города у них тоже нет права бастовать.

______________

[1] По некоторым мнениям, «досада» здесь это не просто эмоции, а право обиженной стороны негативно высказываться о своем обидчике в публичном пространстве.
[2] Задача и плата этих погонщиков ослов связана с перевозкой урожая.
[3] Работники, которые вспахивают поля
[4] Мера веса серебра, равная 4 динарам, при условии что шекель это 2 динара. Современный вес «сэла» равен 19.2 г, а вес шекеля 9.6 г. Вес динара 4.8 г.
[5] Т.е. если нанимателю нужно будет потратить еще 6 динаров, чтобы закончить незавершенную половину работы, то в любом случае он обязан будет заплатить работникам стоимость того, что они сделали, т.е. 4 динара, не смотря на то, что в итоге наниматель остается в убытке.
[6] По мнению раби Досы, наниматель вычитает из платы этих работников сумму, которую будет вынужден потратить на найм новых работников, которые закончат работу. Таким образом, если для завершения работы потребуется заплатить 6 динаров, то работники, бросившие работу на середине, получать только 2 динара.
[7] В случае, когда прекращение работы повлечет за собой серьезные убытки нанимателя, тот имеет право нанять новых, более дорогих работников в счет платы отказавшихся, или даже вернуть тех, которые отказались, введя их в заблуждение и дав им пустые обещания, которые он никогда не собирается исполнять.
[8] Буквально «первый учитель». Безымянное первое мнение в мишне или барайте, содержащей несколько мнений. Как правило, это мнение раби Меира.
[9] Ведь «мудрецы» это и есть Тана Кама предыдущей барайты. А там мы видели, что даже если работник посреди дня решил уйти без какой-либо причины, он все равно получает то, что заработал. Так зачем упоминать причину, которая, вне всяких сомнений, является очень уважительной, как то, что дает право работнику получить свой заработанное и уйти не завершив работу?
[10] Составитель — раби Йосеф Каро, Цфат (1488-1575).
[11] Рав Бен Цион Меир Хай Узиэль — первый главный сефардский раввин (Ришон ле-Цион) государства Израиль, один из крупнейших раввинов первой половины XX-века (1880-1953).
[12] Раби Шабтай Коэн — автор комментария на «Шулхан Арух» под названием «Сифтей Коэн» (в аббревиатуре на иврите — «Шах») — 1622-1663, Польша.
[13] Действие, которое показывает согласие двух сторон на заключение сделки. После совершения данного действия невозможно отменить эту сделку, если не сделать другой «киньян». Есть разные виды «киньянов», которые описаны в первом разделе трактата «Кидушин». В частности, есть «киньян мешиха», при котором одна из сторон перетягивает приобретённый предмет в свое владение. После этого нельзя передумать и отказаться от сделки.
[14] «Киньян мешиха».
[15] Еще один вид «киньяна», когда приобретающая сторона поднимает какой-либо предмет, который стоит хотя бы «пруту» (минимальную сумму, обладающую покупательной способностью) или платок, который тоже имеет хотя бы минимальную ценность.
[16] Раби Моше Иссерлис — автор замечаний («а-Мапа») к «Шулхан Аруху» — 1530-1572, Польша.
[17] Один из важнейших алахических трудов, автор которого неизвестен.
[18] Раби Йоэль Сиркис — один из крупнейших мудрецов последних поколений (ахароним) — 1561-1640, Польша.
[19] Танаичесий труд. Свод законов, не вошедших в кодификацию Мишны.
[20] Комментатор текстов, написанных мудрецами Талмуда, и глава ешивы. 1718 (Венеция)-1790 (Иерусалим)
[21] Рав Элиэзер Йеуда Вольденберг — один из крупнейших алахических авторитетов XX-го века — 1915-2006, Израиль.
[22] Аббревиатура: Гемара (Талмуд), Пируш (комментарий Раши) и Тосафот.
[23] «Минаг а-медина» — досл. «обычай государства», но у мудрецов Талмуда и более поздних законоучителей этим термином обозначается обычай, которого придерживаются не в «государстве», а в неком конкретном месте, часто в городе.
[24] Хотя вопрос, почему у них есть право попирать права работодателя остается открытым. Но это отдельная тема.
[25] Один из крупнейших алахических авторитетов XX века. 1910-1995, Иерусалим
[26] Так же написал и рав Моше Файнштейн (крупнейший алахический авторитет XX века — 1895 (Беларусь) — 1986 (США)). См. «Игрот Моше» (ХМ 1.59, а также выше — 1.58).
[27] Раввин квартала Шапиро в Тель Авиве, основатель раввинского совета «Поэль а-Мизрахи», член совета Главного раввината Израиля, автор многих трудов по вопросам взаимоотношений алахи и государства — 1896 (Польша) — 1979 (Израиль).
[28] Рабейну Ашер бен Ихиэль — крупнейший мудрец Торы средневековья — 1250 (Кельн, Германия) — 1327 (Толедо, Испания).
[29] «Циц Элиэзер» пишет, что работники могут договориться между собой не нарушать забастовочного режима.
[30] Раби Моше бен Маймон — величайший мудрец Торы, законодатель, мыслитель и ученый. 1135 (Кордова, Испания) — 1204 (Фустат, Египет).
[31] Алахический авторитет и мыслитель XX века, главный сефардский раввин Тель Авива и Ришон ле-Циона, член совета Главного раввината, лауреат Премии Израиля в области торанической литературы и Приза имени рава Кука. 1924-1998, Израиль.
[32] Раби Авраам Ицхак а-Коэн Кук — крупнейший алахический авторитет, мыслитель и еврейский лидер, главный раввин Яффо и первых поселений в Земле Израиля, главный раввин Иерусалима и первый Главный раввин Земли Израиля. 1865 (Даугавпилс, Латвия) — 1935 (Иерусалим).
[33] Честно говоря, слова рава Файнштейна не совсем понятны. Почему учителя должны преподавать бесплатно? Какие обязательства есть у учителя по обучению Торе чужих детей? Своих детей он учить обязан, как это видно из трактата «Кидушин». А чужих?
[34] Рав Хаим Давид а-Леви определяет достаточную зарплату таким образом: «Хватает на их нужды, нужды их жен и их детей». Но понятно, что такой критерий не может быть признан точным.

Источник

Этот материал – личное мнение автора. Редакция не несет за него ответственность.

Перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на vaikra.com

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Журнал "Мир Торы" Помочь уроку

«Мир Торы» - это «Бейт Мидраш» (Дом Учения), перенесенный на бумагу. Он предназначен в первую очередь для тех людей, которые хотели бы узнать, что такое еврейская традиция, но в силу разных причин не находятся в настоящем «Бейт Мидраше».
Мы делаем ставку на авторские тексты и переводы важных книг и статей, никогда не публиковавшихся по-русски.

Связь с редакцией:
Гавриэль Фельдман
gavriel.feldman@gmail.com
+972506656154