Если б я был султан... - Рав Шауль-Айзек Андрущак - на образовательном портале Ваикра.
Рубрики

Если б я был султан…

Помочь уроку

“Если б я был султан, я б имел трех жен”. Праотец Яаков имел четырех. Причем тесть один, а тещи – разные. Такое еврейское счастье. Как его удостоиться и, главное, как не утратить? А кроме того: кто это позволил Яакову жениться на родных сестрах?

В главе “Ваеце” рассказывается среди прочего о том, как праотец Яаков женился на четырех сестрах (см. Раши к Брейшит, 31:50: “Билга и Зилпа также были его (Лавана) дочерями от наложницы”). Мы сейчас не будем задерживаться на том обстоятельстве, что Яаков счел дать статус полных жен сестрам, предложенных и положенных ему в наложницы – мужик всегда ведет себя, как мужик. Тут и говорить нечего. Сосредоточимся на том факте, что Яаков взял в жены две пары единоутробных (четверку единокровных) сестер. И это при том, что общеизвестно: праотцы соблюдали все заповеди Торы и даже установления мудрецов.

Запрет брать в жены сестер (см. Ваикра, 18:18) – из самых общеизвестных запретов Торы. Соперничает, разве что, с запретами работать в субботу, есть свинину, брать в жены нееврек, возжелать чужих жен-евреек, красть и убивать. Короче говоря, топовый запрет.

Что же объясняет по этому поводу Раши? Раши не объясняет по этому поводу ничего. Молчит. А молчит Раши только там, где не видит вопроса, с точки зрения прямого смысла слов Писания. Значит и тут не усматривает. Спрашивается: как такое может быть?

В принципе, можно было бы попробовать сказать, что дело в том, что комментарий Раши адресован пятилетнему ребенку, который впервые знакомится с Писанием и еще не слышал про запрет брать в жены сестер. Но Раши не поднимет вопрос о том, как Яаков мог взять в жены четырех сестер и после того, как запрет упоминается. Так что, судя по всему, дело не в этом.

Другой вариант: сказать, что сестры были только единокровными, не единоутробными. Т.е. у каждой из четырех девочек была своя отдельная мама. А у потомков Ноаха родство по отцу – не родство. По крайней мере, не то родство, которое препятствует браку. Яаков, конечно, соблюдал все заповеди Торы, но в рамках существовавшей на тот момент, до дарования Торы, реальности. Единокровные сестры были дозволены – значит были дозволены.

На это изящное объяснение, к сожалению, много что можно возразить. Начиная с того, что у запрета есть психологическая подоплека: нежелание искусственно создавать конфликт между сестрами. Понятно, что единокровные сестры в этом отношении ничем, принципиально, не отличаются от единоутробных. И, главное, это не те тонкости, которые могут быть понятны пятилетнему ребенку, на которого рассчитан комментарий Раши.

Подпишитесь на рассылку платформы VAIKRA и получайте самые интересные уроки с сайта на E-mail, What's App или Telegram
Всем подписчикам в подарок 4 уникальные книги!

(Что касается большей части комментариев коллег и “конкурентов” Раши (например, версии, что Яаков взял в жены сестер, потому что получил на это особое повеление свыше: мол, именно эта четверка нарожает тебе двенадцать колен и т.д.), то все они, к сожалению, слишком далеки от прямого смысла слов Писания.)

Рамбан выдвигает версию, что Яаков (как и другие праотцы) соблюдал заповеди Торы только в Земле Израиля. Но Раши прямым текстом пишет (в комментарии к Брейшит, 32:5), что Яаков сказал: “Живя с Лаваном, я соблюдал шестьсот тринадцать заповедей и не учился на его дурных поступках”.

Есть чудесная версия, все прекрасно объясняющая: праотец Яаков, перед тем, как взять девочек в жены, сделал им гиюр. Пройдя гиюр, они перестали быть, с галахической точки зрения, сестрами. Вот и объяснение.

Проблема в том, что оно целиком основано на мнении, что праотцы еще до дарования Торы перешли из статуса сынов Ноаха в статус евреев (или пра-евреев). А это мнение вызывает массу вопросов и сомнений. Начиная с того, что нигде в Писании нет и намека на то, что праотцы обладали неким уникальным, отличных от современников статусом.

Дополнительным доказательством отсутствия особого статуса является то, что исполнение заповедей тройкой праотцов, насколько нам известно, никак не обязывало их потомство: колхоз – дело добровольное. А раз так, то даже принятие на себя исполнения заповедей невестами Яакова, даже если оно имело место, не было и не могло быть тем гиюром, который разрешил бы ему брак с сестрами, дозволенный потомкам Ноаха и в их числе – Яакову.

Кроме того, правило “прошедший гиюр подобен новорожденному” (что, в частности, означает, что прежние его родственные связи, с точки зрения галахи, прерываются) – правило из устной Торы (ВТ, Иевамот, 97б). В Писании оно ни намеком не упоминается. Раши его в своем комментарии к Пятикнижию не упоминает. Нет никаких причин считать, что Раши имел основания рассчитывать на то, что пятилетний читатель его комментария будет на зубок знать сказанное в одном из самых сложных трактатов Талмуда. Да еще и увязывать это знание с обсуждаемым нами вопросом.

И даже если очень постараться и допустить, что принцип “прошедший гиюр подобен новорожденному” был известен и применялся до Дарования Торы, все еще остается “психологический” стержень запрета жениться на сестрах: общий муж делает сестер эгоистками и заставляет вести себя “по-женски”, в худшем смысле этого слова. Мог ли Яаков обречь на подобное одну любимую и трех глубоко уважаемых? Да ни за что.

Попробуем разобраться.

Говоря об исполнении праотцами всех заповедей, дарованных на Синае их потомкам, следует помнить, что это было их абсолютно добровольное решение и важное, но необязательное, с формальной точки зрения, добавление к тем семи заповедям, которые обязывали их, как потомков Ноаха, а также к дополнительным заповедям, полученным в индивидуальном порядке (Аврааму – обрезать себя и заповедать обрезаться потомству, Ицхаку – не покидать Землю Обетованную, Яакову – не есть ему и его потомству седалищный нерв забитого скота (который совсем не седалищный нерв, но кого, кроме резников и зануд, это интересует?).

Тот, кто соблюдает заповеди, учитывая в каждой конкретной ситуации, максимум релевантных галахических аспектов, прекрасно знает, что заповеди сплошь и рядом приходят в противоречие друг с другом. И нужно решать, какую предпочесть, какой предоставить преимущество. Точнее, нужно знать соответствующие законы порядка предпочтения одних заповедей другим.

Это – когда речь идет о противоречащих друг другу заповедях Торы. Когда же с одной стороны заповеданное, а с другой принятое собой добровольно, то выбора, толком нет: нужно исполнять обязывающее (заповеданное), а добровольно принятому на себя сказать: “Я все компенсирую при ближайшей возможности! Ты какую кухню предпочитаешь?”.

Этим объясняется, если по-простому, почему Авраам не обрезал себя до того, как это было заповедано ему: его останавливал запрет на кровопролитие – “Но только за вашу кровь, за души ваши взыщу; со всякого животного взыщу за этo” (Брейшит, 9:5). Который, если понимать его дословно, касается не только смертоубийства (даже не связанного с кровопролитием, см. Раши там), но и любого пролития крови, призванного нанести ущерб. Тем более, что речь идет о временах, когда любая открытая рана была чревата заражением крови, сепсисом, столбняком и не дай Б-г чем еще.

Поэтому, пока не было заповеди обрезаться, Авраам не делал обрезание (хотя, скорее всего, формально, под запрет это действие не подпадало, но общее правило гласит: когда речь идет о заповеди, данной Всевышним, лучше перебдеть). А как только получил – немедленно сделал. Несмотря на возраст, положение и имеющиеся медицинские условия. Поскольку прямое предписание – перевешивает запрет (см. ВТ, Иевамот, 4а).

Кроме заповедей, полученных Адамом и Ноахом и имеющих отношение ко всему человечеству, кроме частных заповедей, данных праотцам, которые сынам Израиля предстояло получить с Синая, и которые праотцы соблюдали по собственному почину, был еще ряд правил, которые человечество приняло на себя, исходя, главным образом, из печального опыта Потопа, истории с Вавилонской Башней, гибели Содома и Аморы и т.д.

Так, например, Раши (Брейшит, 34:7) приводит такую цитату из Брейшит Раба (80): “Народы оградили себя от распутства из-за Потопа”. Другой общеизвестный пример: обычай почитать родителей, по сей день сохранившийся высоко в невысоких горах. См. Раши к Брейшит (11:32): “Почему же Писание говорит о смерти Тераха до того, как говорится об уходе Аврама? Чтобы об этом не было известно всем, чтобы не сказали, что Аврам не исполнил долга почитания отца, оставил его на старости лет и ушел”. Почитание родителей не входит в число заповедей потомкам Ноаха, но отношение к нему было (и долго оставалось) гораздо более серьезным, чем к вышеупомянутому запрету на кровопролитие. Особенно в вышеупомянутых же горах.

И взыскивалось за нарушение этого и подобных обычаев не только людьми, но и Небесами. Как это произошло с Яаковом, которого мучили разлукой с сыном 22 года – по числу лет, на протяжение которых он не выполнял заповедь почитать родителей (см. Раши к Брейшит, 37:34).

Одним из таких обязывающих обычаев человечества стала верность данному слову, воздержание от обмана.

Поэтому, Яаков, хорошо зная Лавана, не выглядит лохом, вопрошая (29:25): “Что это сделал ты мне! Ведь за Рахель служил я у тебя! Почему ты меня обманул?”.

Почему обманул?! Да потому что Лаван – профессиональный обманщик! Но, если бы он обманывал только по сути, но не по форме (как он делал обычно) – Яаков не стал бы возмущаться. Однако подмена Рахели Леей, с учетом всех принятых Яаковом предосторожностей, была обманом обманов. Слишком грубо. И в нарушение общепринятой нормы не обманывать (так откровенно). И Лавану пришлось оправдываться (“И сказал Лаван: Не делается так в наших местах, чтобы выдать младшую перед первородной”), что для правильного пацана просто унизительно.

А сам Яаков имел неосторожность сначала пообещать Рахели, что возьмет ее в жены, а потом – жениться на Лее. И вот он встал перед выбором: последовать еще не полученному запрету не брать в жены двух сестер или сдержать слово, данное Рахели и самому Лавану, что являлось обязательной нормой современного ему общества.

Добавьте к этому страх Яакова перед тем, что его Рахель достанется Эсаву! И поймете, почему Яаков предпочел взять в жены сестер, но сохранить верность слову (которое он так сильно хотел сохранить).

Между прочим, поэтому Яаков, по версии Раши, говорит Эйсаву, что пока жил с Лаваном “613 заповедей хранил”, а не “613 заповедей соблюдал” (как это формулируется в Талмуде, см. Йома, 28б и Кидушин, 82а). На практике не все удалось исполнить, зато Яаков сохранил заповеди – сохранил верность их духу, неприкосновенность логики их исполнения. (Что касается Зилпы и Билги – это отдельная история, связанная со статусом рабынь, существовавшим и в те времена.)

Что мы учим из этой истории? Урок первый. Он же главный: когда нам хочется исполнить волю Всевышнего наилучшим образом, сверх заповеданного (что само по себе – замечательно и всячески поощряется) – перво-наперво следует убедиться, что это будет не за счет других людей. В случае с Яаковом это была Рахель, которой грозило оказаться обманутой и достаться Эсаву. В нашем случае это, как правило, родители, жены, дети. Реже – однокашники/коллеги (которых не так жалко) и соседи (которых не жалко совсем).

И мы видим: главное, что Всевышний ставит в заслугу праотцу Аврааму: “Ибо Я знаю его, потому что заповедает он своим сынам и дому своему после себя: им соблюдать путь Г-сподень, творя милость и правосудие…”. Милость и правосудие – вот путь Господень.

В духовном плане это выглядит следующим образом. У тебя один час свободного времени. Ты можешь его потратить на себя. Поучиться, расширить горизонты, подрасти духовно. Стать еще лучше. А рядом с тобой ходят евреи, которые нуждаются в том, чтобы их познакомили с самыми базовыми представлениями иудаизма, помогли исполнить хотя бы одну заповедь (а лучше две). Что предпочесть? Конечно, лучше быть здоровым и богатым. Но выбор – или-или. И выбрать следует насущные нужды других евреев. Да, за счет своих понтов. Такова цена.

По поводу того, почему духовные проблемы другого еврея вообще должны меня интересовать. Вот-вот должен прийти Машиах. Через некоторое время после его прихода начнет приходить (на физическом уровне!) понимание того, что все евреи – единое целое. И нет “моего” – есть только “наше”. Сейчас это звучит пугающе. Но ведь так уже было: когда все мы, все наши души составляли единую душу праотца Яакова. А он думал не о ней, а о Рахелочке своей. Которая сейчас покоится на южном въезде в Иерусалим и оплакивает своих потомков, ожидая их возвращения. Будете в тех местах – не поленитесь, навестите. Туда даже рейсовый автобус ходит.

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, “Ликутей сихот” т. 5, стр. 143-150.)

Источник: ru.chabad.org

Источник

Этот материал – личное мнение автора. Редакция не несет за него ответственность.

Перепечатка материалов приветствуется со ссылкой на vaikra.com

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Рав Шауль-Айзек Андрущак Помочь уроку

В 1991 году прибыл в Израиль для учебы в иешиве. После завершения учебы в иешиве был рабочим, затем чертежником в проектном бюро. Параллельно занимался преподавательской, журналистской и переводческой деятельностью, которая в последние годы стала основной.
Сейчас преподаю, перевожу, пишу, консультирую (он- и офф-лайн) по довольно широкому спектру вопросов, связанных с еврейством.