Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – Vaikra.com
VAIKRA

Vaikra.com - это уникальный образовательный проект, главная задача которого дать возможности изучать и обучать Торе, используя современные технологии.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей

Живут не только в домах, но и в памяти, в традиции, истории, культуре. А в Варшаве это важнее, чем в каком-либо другом месте на свете. Иногда трудно поверить, что этот город существует.

Малгожата Барановска. Варшава. Месяцы, годы, века (1997)

Современная Варшава – город-призрак, сохранивший лишь свое название и место на карте, свою историческую память, мартирологию и мифологию, но не улицы, не дома, не площади. Плоть довоенной Варшавы утрачена безвозвратно, ее нельзя просто увидеть из окна туристического автобуса или ощутить, прогуливаясь по улицам. Чтобы познать Варшаву, надо знать, иначе вообще ничего не увидишь. Путешествие по Варшаве – это путешествие не по земле, а по истории, литературе, живописи, куда старая Варшава перетекла, истекая кровью. Здесь больше, чем в какой-либо другой европейской столице, необходимо мобилизовать эрудицию и воображение, сквозь современный облик города прозревая прошлое – прочитанное у поэтов и мемуаристов, запечатленное художниками.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Улица Медовая в Варшаве. Каналетто. 1777 год

Одному из них сегодняшняя Варшава особо признательна – это венецианец Бернардо Беллотто по прозвищу Каналетто (1722–1780), который был придворным живописцем у последнего польского короля Станислава Августа Понятовского и оставил великолепные, детально прописанные виды Варшавы своего времени. И именно к ним обращались варшавяне – архитекторы и искусствоведы, реставраторы и строители, просто горожане, работавшие добровольцами на разборке руин, – когда восстанавливали историческую часть своего разрушенного на 85% города. Стоит обратить внимание на размещенные кое-где на улицах Варшавы большие застекленные репродукции полотен Каналетто, которые позволяют сравнить давний образец и реальность, оценить мастерство реставраторов. Результат их поразительных усилий был отмечен специальным постановлением ЮНЕСКО. Этот отлитый в бронзе текст можно прочитать на брусчатке улицы Запецек, ведущей к площади Старого рынка: «Постановлением комитета по мировому наследию варшавский Старый город признан ценностью мировой культуры. ЮНЕСКО. Сентябрь, 1980».

Разумеется, варварское уничтожение коснулось не только «польской» Варшавы, но и – в еще большей степени – некогда самого большого еврейского города Европы – Варшавы еврейской, а идише Варше. В 1916 году евреи составляли здесь 44% населения, великий еврейский поэт Ицхак Каценельсон свидетельствовал: «Варшава, была ты полна евреями — как в Судный день синагога…»

О самодостаточности варшавской еврейской жизни, ее дистанцированности от внешнего мира мы читаем, например, у Исаака Башевиса Зингера: «Предки мои поселились в Польше за шесть или семь столетий до моего рождения, однако по-польски я знал лишь несколько слов. Мы жили в Варшаве на Крохмальной улице. Этот район Варшавы можно было бы назвать еврейским гетто, хотя на самом деле евреи могли жить где угодно» («Шоша»). Спустя три десятка лет последняя фраза была резко переписана историей: этот район Варшавы был назван еврейским гетто отнюдь не в сослагательной модальности, а евреи уже не могли жить где угодно…

Некогда это был город, в котором учился, работал и издал свою знаменитую книгу «доктор Эсперанто» Людвик Заменхоф, где родился Осип Мандельштам, где начал широко публиковаться Ицхак-Лейбуш Перец, один из основоположников новой идишской литературы, где выступала «мать еврейского театра» Эстер-Рохл Каминьская, где блистал в литературных кабаре самый известный польский поэт Юлиан Тувим, автор манифеста «Мы, польские евреи…», где Ицик Мангер написал и издал свою «Книгу рая», которая успела выйти в 1939 году, буквально накануне превращения «рая» в «ад».

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Пружная улица

Центром еврейской жизни с XVII века служила рыночная Гжибовская площадь. Вспомним, как реб Мешулам из зингеровской «Семьи Мускат» сказал об этом месте: «Земля обетованная, а?» – когда его «экипаж свернул на Гжибовскую площадь, и внезапно все изменилось. Теперь по тротуарам сновали евреи в лапсердаках и камилавках и еврейки в накинутых на голову поверх париков шалях… Шум на улице стоял невообразимый. Уличные торговцы нараспев выкрикивали свой товар, из дверей еврейских школ высыпали мальчишки», лежали коробки с талесами, тфилин, молитвенниками, ханукальными подсвечниками и амулетами для беременных, пачки газет на идише. Остановимся на Гжибовской площади и постараемся расслышать отголоски той бурной еврейской жизни, или шум массовой демонстрации 1904 года, организованной здесь Бундом в знак протеста против полицейского расстрела еврейских рабочих в Белостоке, или разговоры публики, выходящей из Еврейского театра, который теперь носит имя великой актрисы Эстер-Рохл Каминьской (1870–1925), а после войны возглавлялся ее дочерью Идой Каминьской (1899–1980).

На той же стороне площади, где стоит театр, можно увидеть сохранившиеся здания бывших еврейских магазинов, а на ее противоположной стороне – уцелевшую Пружную улицу с высокими домами конца позапрошлого века, которые заметно выделяются своим внушительным, хотя и обветшалым видом на фоне современной застройки, придавая миражу еврейского квартала эффект подлинности. Сейчас на их фасадах развешаны фотографии давних жителей – здесь предполагается устроить своего рода скансен, воссоздающий облик и дух еврейского квартала. На этой улице жил некогда богатый купец Залман Ножик, который вместе со своей женой построил рядом с домом синагогу, вмещающую шестьсот человек, в эклектичном неоромантическом стиле. Завещая общине синагогу и средства на ее содержание, Залман написал: «Синагога должна пребывать на этом месте на вечные времена и всегда носить имена супругов Залмана и Ривки Ножик». И синагога сохранилась, и теперь она – единственная действующая синагога в Варшаве (ул. Твердая, 6).

Расположенная в западной части Варшавы, на границе двух миров – еврейского и христианского, Гжибовская площадь может рассказать внимательному путешественнику о тесном соседстве двух конфессий. Напротив синагоги Ножиков над площадью возносится огромный костел Всех Святых. Раньше он стоял в окружении множества еврейских школ и синагог, располагавшихся на всех окрестных улицах: Твердой, Гнойной, Багно, Граничной, а на самой площади находились две действующие микве.

Не о религиозном соседстве, а о политическом сотрудничестве двух общин поведает нам другая площадь Варшавы, лежащая отнюдь не в еврейском квартале, а в самом центре столицы, перед королевским замком. Стоя на этой площади, мысленно перенесемся в 8 апреля 1861 года: патриотическая демонстрация, молодой католик в первом ряду несет крест, а когда он падает, сраженный пулей русских солдат, еврейский студент Михаэль Ланде подхватывает и высоко поднимает выпавший крест. Обе общины были потрясены и самим этим жестом, и тем, что Михаэль был тут же застрелен (всего погибло более ста человек), и это связало их тогда – чуть ли не буквально – кровными узами. В последовавшем восстании против российской власти приняли участие многие евреи, даже хасиды, принципиально воздерживавшиеся от участия в общественной жизни.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

У Королевского замка

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Мост над Холодной улицей. 1940 год

Эти поэтичные названия улиц – Панская, Сенная, Скользкая, Твердая, Хмельная, Золотая – знакомы нам по литературе и трагической истории, истории их исчезновения. Неслышный аккомпанемент Каценельсона: «Нет больше улиц Желязной, Крохмальной, Твардой – “ярмарка” завершилась».

Вот улица Холодная (Chlłodna), известная по военным фотографиям: это над ней, над ее трамвайными путями, был перекинут деревянный мост, соединявший малое и большое гетто. Каценельсон: «Я убежал на мост Хлодной, ничего тебе не сказал тогда… В Малом гетто еще светило солнце, бродили коты и собаки». Уличную кладку и пути, хотя трамвая здесь больше нет, оставили как памятник. Идя по этой улице, вспомним, что в сохранившемся сецессионном доме (№ 20), так называемом «доме под часами», до конца 1941 года жил глава юденрата Варшавского гетто Адам Черняков, который предпочел самоубийство необходимости по приказу нацистов отправлять людей из гетто в газовые камеры. «Адам, ты выбрал яд, ты плохой еврей, коль решил покончить с собой: в час, когда убивают евреев – велико ли мужество убить себя, почтенный еврей?.. Ты принял яд. Умываешь руки. Сводишь счеты с судьбой? Ты завершил свой жизненный путь. Смысл великий в смерти твоей. Кто ж исполнит приказ убийц? Теперь уж не ты», – жестко написал о нем Каценельсон. А в доме № 15 до своей гибели в 1984 году жил христианский мученик, ксендз Ежи Попелюшко, зверски убитый спецслужбами за связь с «Солидарностью», антикоммунистическим профсоюзным движением.

Во дворике дома № 60 по Золотой (Złota) улице сохранилась часть стены уничтоженного гетто, есть памятная табличка и специальное место, чтобы поставить поминальную свечу. Надо отдать должное той бережности, с которой здесь относятся к исторической памяти, в том числе и еврейского народа. В современной Польше, где историческое чувство исключительно развито, принято считать, что история польского еврейства вписана в национальную историю и культуру и потому подлежит неукоснительному почитанию.

Жизнь современной варшавской еврейской общины, самой многочисленной в Польше, протекает в этом же квартале, рядом с синагогой Ножиков. Здесь находится общинный центр, кошерный ресторан, офисы различных еврейских организаций и редакции немногих выходящих в Польше еврейских изданий, например журнала «Мидраш»; есть здесь и небольшой еврейский магазин с сувенирами и кошерными продуктами. А научная еврейская жизнь концентрируется вокруг Еврейского исторического института им. Эммануэля Рингельблюма: здесь собраны и хранятся богатые архивы, работает научно-исследовательский коллектив, открыта библиотека, книжный магазин и постоянные экспозиции, отражающие историю и культуру польских евреев и события Холокоста.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра
Еврейский исторический институт им. Эммануэля Рингельблюма

Институт расположен в бывшем здании Главной еврейской библиотеки при Большой синагоге на улице Тломацке (д. № 3/5), которая до войны была значительно больше, чем сейчас. Чтобы представить себе ее прежний размер, посмотрите на проезжую часть Аллеи Солидарности у Банковской площади: старая улица Тломацке шла еще дальше того места, где стоит не тронутое историческими катаклизмами круглое строение XVIII века – теперь его назначение не вполне понятно, но старым варшавянам, прозвавшим его «Толстой Катькой», оно служило колодцем. Самой Большой («прогрессивной») синагоге на Тломацке, построенной в 1870‑х и вмещавшей три тысячи человек, не было суждено такое долголетие: немцы взорвали ее в мае 1943‑го в честь разгрома восставшего гетто. Теперь на ее месте возвышается безликий «голубой небоскреб», каких много в больших городах мира. Его, правда, отличает одно мистическое обстоятельство: небоскреб никак не удавалось достроить – эта стройка века продолжалась 30 лет, поскольку, согласно варшавской легенде, возведению небоскреба на месте уничтоженной синагоги препятствовало раввинское проклятие.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра
Небоскреб, возведенный на месте синагоги

Идя на север в сторону еврейского района Муранов с его знаменитыми улицами – Милая (Каценельсон: «В Варшаве улица есть, улица Мила. Вырвите из клеток грудных сердца, вложите в них камни, из черепа вырвите белки плачущих глаз, ничего вы не видели, ничего не слыхали, дух жизни сотрите с лица, уши заткните, чтоб стать глухими! Об улице Мила начинаю рассказ»), Генся, Налевки, – некогда густо заселенными, полными еврейских лавок и мастерских ремесленников, мы дойдем до того страшного места, которое никогда не называют «перевалочным пунктом» или «местом пересадки», но всегда используют только, так сказать, язык оригинала: Umschlagplatz. Отсюда отправили на смерть 300 тыс. варшавских евреев. В память об этом здесь возведен мемориал. Поскольку такое количество фамилий разместить не представлялось возможным, решили оставить лишь имена – их там 350: Авраам, Борух, Хана и т. д. И здесь не могут не прийти на память строки об этом месте из «Сказания об убиенном еврейском народе» Каценельсона:

От Новолипок течет поток,
Вливается в улицу Заменхоф:
к перрону вокзала.
Рыдания горло душат.
Ждут вагоны пустые – путь их не так уж
далек,
Завтра вновь вернутся пустыми…
Великий ужас меня охватил, страх меня
с места гонит,
Вот они здесь — вагоны! Вернулись –
раскрыты настежь,
Только вчера уехали и вот уж вернулись,
стоят на «Умшлаге» – грузовом перроне,
Хищно разинув широкие жадные пасти!..
…Лишь недавно стояли, битком набитые
до удушья,
Стояли в них мертвые и живые, мертвый
к живому приник,
Стояли вплотную, но не могли упасть,
живые и мертвые души,
Понять нельзя было, кто мертвый,
кто живой, весь изошедший в крик…
Куда нас везут? Кто там читает «Видуй»
вслух в этом смертном улье? Повторяйте за ним как один: Г-споди, укрепи!..
Вагоны! До отказа набиты были вы –
пустыми вернулись, вагоны!
Где вы оставили их, евреев? Что с ними
сталось?
Десятки тысяч вы поглотили, и вот вы
вновь у перрона!
Куда вы катились, вагоны? Приоткройте
тайну…
(Пер. с идиша Е. Бауха)

Именно здесь знакомый полицейский вырвал из очереди на погрузку в вагоны Владислава Шпильмана, по чьей автобиографической книге «Пианист» Роман Полански снял свой знаменитый одноименный фильм.

Отсюда по улице Заменхофа (она так называлась еще до войны) можно пройти Дорогой Памяти мученичества и борьбы евреев, вдоль ансамбля ритмично расставленных на территории бывшего гетто черных каменных глыб, мимо бункера на улице Милой, 18, в котором, окруженные нацистами, покончили жизнь самоубийством командир повстанцев Мордехай Анелевич и десятки его соратников по подпольной еврейской боевой организации в гетто.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра
Бункер Анелевича на ул. Мила 18

В годовщину восстания, 19 апреля 1946 года, пережившие Холокост варшавские евреи поставили на руинах гетто, около его уже не существующих ворот, первый скромный мемориал из красного песчаника – «В память о тех, кто погиб в беспримерной и героической борьбе за достоинство и свободу еврейского народа, за свободную Польшу и освобождение человека». Еще через два года рядом был поставлен уже монументальный, совершенно затмевающий предыдущий 11-метровый памятник с рельефным изображением героев восстания в гетто на фасаде.

Недалеко отсюда расположено огромное (250 тыс. захоронений) еврейское кладбище на Окоповой улице, являющейся западной границей Муранова. В отличие от самого района, кладбище сохранилось. Среди прочих шедевров сепулькрального искусства поражает своей монументальной красотой охель Бера Зонненберга (1764–1822), богатейшего купца, прославившегося своей благотворительностью, давшего начало роду Бергсонов (среди его потомков и французский философ Анри Бергсон). Обрамленные колоннами стены охеля украшены барельефами, на одном из которых (южном) изображены реки Вавилонские и развешанные на деревьях музыкальные инструменты из 138‑го псалма, на другом (северном) – Варшава. Здесь надо посетить могилы журналиста, математика и педагога Хаима-Зелига Слонимского, главного раввина Варшавы Дова-Бера Майзельса, издателя Самуэля Оргельбранда, писателей Ицхака-Лейбуша Переца и Яакова Динезона, основоположника еврейской этнографии Семена Ан-ского, историка Майера Балабана и многих других, составлявших цвет восточноевропейского еврейства. На этом кладбище есть и символический памятник идущему в печи Треблинки доктору Янушу Корчаку с детьми.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Синагога Ножиков

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Синагога Ножиков до реставрации. 1970-е годы

В противоположной, восточной, части города, на правом берегу Вислы находится район, именуемый Прагой, где евреи начали селиться с XVIII века. Некогда два разных города, к концу XIX века Прага и Варшава были объединены, хотя до сих пор заметно различаются по своему характеру, атмосфере, облику. Длительное раздельное существование лево- и правобережной Варшавы отразилось и в ономастике: фамилии Варшавер и Прагер указывают, что их носители происходят из разных городов. Путешественник ощущает это отличие сразу, как только перейдет мост через Вислу. Роман Полански, снимая своего «Пианиста», нашел здесь живописный межвоенный городской пейзаж – и декораций строить не понадобилось. Дело в том, что Прага в отличие от Варшавы не была разрушена немцами, ведь именно здесь в 1944 году стояли советские части: не спеша на помощь польским повстанцам, они лишь наблюдали за гибелью города с пражского берега. Кому-то неоштукатуренные предвоенные дома чуть ли не со следами снарядов покажутся непривлекательными, но зато на них почил дух истории, и, бродя по улицам Праги, вы легко погружаетесь на глубину столетий.

Ярчайшая фигура этих мест – купец, банкир, поставщик королевского двора, меценат Шмуль Зонненберг по прозвищу Збытковер (1727–1802), живший в районе, название которого – Шмуловизна, или Шмульки, – до сих пор сохранилось в пражской топонимике и отмечено на городских картах (вблизи Кавенчинской и Радзиминской улиц). Он многое сделал для пражской общины, в частности, построил здесь деревянную синагогу. Потомки Шмуля Збытковера – уже упоминавшийся Бер Зонненберг и Михал Бергсон – продолжали семейную традицию благотворительности. На Ягеллонской улице (д. № 8) на Праге сохранилась замечательная стилизация ренессансной архитектуры – здание детского дома для еврейских сирот, в котором сейчас располагается кукольный театр, но на мемориальной доске можно прочесть: «Воспитательный дом варшавской еврейской общины им. Михала Бергсона».

В 1840 году главной на Праге стала построенная Бером Зонненбергом так называемая Круглая синагога в форме ротонды, нетипичной для европейских синагог. Ее разобрали в 1961 году, и сейчас на этом месте можно увидеть холм из ее останков (под землей сохранился фундамент) и подлинную ограду. Однако за восстановление этого ценнейшего архитектурного памятника Праги борются многие историки и архитекторы и даже муниципальные власти, находятся добровольцы-профессионалы, готовые выполнить архитектурный проект бесплатно, жители улицы, готовые собрать средства на строительство. Возможно, будущий путешественник сможет уже увидеть Круглую синагогу не на гравюрах, в чертежах или макете, а в реальности.

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Охель Бера Зонненберга

Еврейская община сохранила благодарную память о помощи старшего Зонненберга во время «резни Праги» в 1794 году, когда войска Суворова жестоко подавили польское восстание, в котором принимал участие и еврейский полк под предводительством полковника Берека Иоселевича, соратника Костюшко. Погибло множество повстанцев, в том числе евреев, и во всех костелах и синагогах города день 4 ноября отмечался траурными службами вплоть до второй мировой войны, и лишь ее трагедии затмили эту. Збытковер укрывал повстанцев, выкупал захваченных детей, объявил о выплате вознаграждения каждому, кто принесет ему раненого, чтобы он мог позаботиться о нем, или убитого, которого он на свои средства хоронил по еврейскому обряду. Еще в 1780 году он выкупил у королевской казны землю в районе Брудно и основал там еврейское кладбище, где впоследствии и был похоронен (могила не сохранилась), как и его жена Юдифь, частая гостья при королевском дворе, и ученый, изобретатель первого калькулятора Авраам Штерн, и многие другие.

Это кладбище было разорено немцами (Эммануэль Рингельблюм, хронист Варшавского гетто, писал: «Дьяволы не дают покоя даже покойникам»), многие мацевы вообще не сохранились – их использовали как строительный материал и во время оккупации, и в послевоенном польском строительстве, но в последние годы часть кладбища была восстановлена. В процессе реставрации кладбище окружили оградой, а по сторонам главных ворот водрузили монументальные барельефы: в память о его основателе (слева) и о жертвах Холокоста (справа). Изображение евреев, молящихся перед расстрелом, выполнено по воспоминаниям Сигизмунда Ниссенбаума, который мальчиком скрывался на этом кладбище: «Рядом с родными могилами, – написал он в своей книге, – мы чувствовали себя в относительной безопасности, хотя и там нередко ходили патрули, бывали полицейские облавы и происходили расстрелы. Именно там я увидел вызывающую ужас сцену расстрела десяти человек во главе с раввином, несшим свиток Торы».

Однако этот главный вход со стороны улицы Св. Винцентия обычно закрыт, и, чтобы попасть на кладбище, надо дойти до калитки на улице Одровонжа или же искать дырку в ограде. Вид, который открывается проникшему на кладбище путешественнику (не сразу, ибо большая его часть похожа просто на заросший парк), заставляет предположить, что тут некогда произошел взрыв или землетрясение – мацевы поднялись в воздух и беспорядочно рухнули на землю. Эта драматическая живописность, или «эстетика ужаса», неоднократно привлекала внимание кинематографистов, и фрагменты кладбища на Брудно можно увидеть, например, в фильме К. Карабаша и В. Слесицкого «Там, где дьявол желает спокойной ночи» и в фильме Агнешки Холланд «Европа, Европа».

Еврейские Места Мира: Реальность варшавских миражей – образовательный портал Ваикра

Еврейское кладбище в районе Прага

Мы бродим по правому и левому берегам Вислы, которая волей живущих здесь людей не превратилась в реку забвения, и это – главный урок, который можно вынести из нашего путешествия. Его выучили дети послевоенной Варшавы, стараясь передать свой экзистенциальный опыт другим. Одна из них – Малгожата Барановска пишет в своем «Мистическом дневнике» (1987): «Эта книжка – дневник мой и города. Всю жизнь я не делаю ничего иного, только пишу за него дневник, дневник внутреннего опыта, опыта Варшавы во множестве ее эпох и слоев – слоев архитектуры, слоев памяти… Память – наиболее характерная черта этого города. Только благодаря ей он существует».

Поездка в сегодняшнюю Варшаву для еврейского путешественника – это не только туризм, не только познание новых мест, согласимся – всегда увлекательное, но и своего рода мицва: только благодаря усилию нашей памяти существует а идише Варше…

Автор: Виктория Мочалова

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

VAIKRA

Vaikra.com - это уникальный образовательный проект, главная задача которого дать возможности изучать и обучать Торе, используя современные технологии.