О приземленности небесных евреев – Vaikra.com
Рав Шауль-Айзек Андрущак

В 1991 году прибыл в Израиль для учебы в иешиве. После завершения учебы в иешиве был рабочим, затем чертежником в проектном бюро. Параллельно занимался преподавательской, журналистской и переводческой деятельностью, которая в последние годы стала основной.
Сейчас преподаю, перевожу, пишу, консультирую (он- и офф-лайн) по довольно широкому спектру вопросов, связанных с еврейством.

О приземленности небесных евреев

Песнь (она же недельная глава) «Аазину» начинается словами:

«Внемлите, небеса, и говорить буду; и услышь, земля, речи уст моих» (Дварим, 32:1).

Естественно, возникает вопрос: Моше в последний раз пытается в реале достучаться до сынов Израиля. Так к ним и нужно обращаться! Почему же и зачем же он обращается к небесам и земле?

Раши (интересующийся, в рамках своего комментария к Пятикнижию, только прямым смыслом слов Писания) отвечает на этот вопрос так: «Внемлите тому, как я предостерегаю Израиль, и будьте свидетелями тому, ибо я сказал им, что вы будете свидетелями. И подобно этому – «и услышь земля». А почему он призвал в свидетели против них небо и землю? Сказал Моше: «Я смертен, вскоре умру. Если сыны Израиля скажут когда-либо: “Мы не принимали на себя завета”, – кто опровергнет такое?» Поэтому он призвал в свидетели небо и землю, а это свидетели, существующие вовеки».

Фактически, Раши цитирует сказанное в Сифри. Но в Сифре это последний ответ на вышеупомянутый вопрос в долгой (реально долгой!) череде взаимодополняющих ответов, данных многими мудрецами. И каждый из них – еще один частный путь служения, предлагаемый и популяризируемый конкретным мудрецом. (Тут важно пояснить: все приведенные в Сифри объяснения стихов Писания – не просто Б–говдохновенные, а прям Б-годанные. Безусловная и неоспоримая истина. Но поскольку она (истина) многопланова, каждый может выбрать себе план, находящий отклик в его душе в соответствии с ее духовным корнем, и на нем сконцентрироваться. Лишь бы, не дай Б-г, не абсолютизировал «свое», отказывая в ценности и важности остальным.)

А финальный (и цитируемый Раши) ответ (про то, что небо и земля вечны, что бы не говорили сектанты от экологии, и потому – идеальные свидетели на все времена), как следует и из тонкостей формулировок (в объяснение которых мы сейчас не полезем, чтобы окончательно не зарыться) и как мы уже начинали объяснять выше (но, как всегда, отвлеклись на что-то еще) – это сведение всего сказанного на заданную тему выше. Некая общая, сквозная идея. Та самая, которая наглядно демонстрирует сущностное единство всего многообразия мнений. И кстати, уже поэтому Раши достаточно привести только это объяснение (на самом деле он приводит еще одно, но там уже он цитирует Танхуму, а не Сифри), как включающее в себя все приводимые в Сифри, их квинтэссенцию.

Чтобы понять, в чем может заключаться общая идея всех объяснений обращения Моше к небу и земле, приводимых в Сифри, попробуем проанализировать несколько из них.

Первый вариант: «Внемлите, небеса» тому, что Тора была дана с небес, как сказано: «Вы видели, что с небес говорил Я с вами» (Шмот, 20:19); «И услышь, земля», ибо на земле стояли сыны Израиля, говоря: «Все сказанное Всевышним, исполним и поймем» (Шмот, 24:7). Второй: «Внемлите, небеса» – если не исполнят заповеди, данные им на небе; и вот заповеди, данные на небе (связанные с небом): продление года до високосного и установление новомесячий, как сказано: «И будут они для знамений, и для времен (назначенных), и для дней и лет» (Берешит, 1:14). «И услышь, земля» – если не исполнят заповеди, данные им на земле; и вот заповеди, данные на земле (связанные с землей): подбор опавшего, забытый сноп, край поля, коэнские приношения от урожая, десятины, субботние и юбилейные года. Третий: «Внемлите, небеса» – если не исполнят все заповеди, данные им на небе и не исполнят все заповеди, данные им на земле.

Сразу возникает вопрос: а что третье толкование добавляет ко второму? На первый взгляд, то на то (небо и земля будут вечными свидетелями, исполняют ли сыны Израиля заповеди «небесные» и «земные»), только второй подробнее, с примерами и цитатами.

Судя по всему, именно конкретные примеры, приводимые во втором, объясняют его принципиальное отличие от третьего. А именно: во втором объяснении заповеди разводятся на «небесные» и «земные», а в третьем – сводятся в единый корпус, в котором различия, сохраняясь, утрачивают значение. Что заодно означает, что все заповеди (кстати, обратите внимание: слово «все» возникает только в третьем мидраше) определенным образом являются «небесными». И все же являются, соответственно, «земными».

И это сразу же вызывает вопрос: чем отличается легитимный и достойный путь служения, подразумевающий деление на земное и небесное, от столь же легитимного и достойного, но при котором все заповеди небесны и приземлены одновременно?

Кроме того, второе объяснение вызывает «технический» вопрос. В еврейском праве свидетелей должно быть не меньше двух. Иначе свидетельство не имеет юридической силы (хотя и может быть учтено как улика в ходе судебного разбирательства, но это, согласитесь, две большие разницы). Если небо – свидетель того, что касается заповедей небесных, а земля – того, что касается заповедей земных, то какова цена их свидетельствам, неприемлемым в суде? Так-то Всевышний всеведущ и Ему не нужны чьи-либо свидетельские показания, кроме как для того, чтобы была соблюдена процедура, заповеданная Тора.

Ну и наконец самый очевидный вопрос. И касающийся разом всех объяснений слов про небо и землю. Заповеди даны евреям Всевышним. Зачем пытаться мотивировать их соблюдать заповеди, призывая в свидетели небо и землю, если можно просто напомнить им о Даровавшем Тору! Остальное должно всплыть в голове само собой, если в ней (голове) хоть что-то есть.

Конечно, тут можно вспомнить второй комментарий Раши к этим словам: «А еще чтобы, если сыны Израиля заслужат того, свидетели пришли и дали бы им вознаграждение: лоза виноградная принесет свои плоды, и земля даст свои урожай, а небеса дадут влагу; если же евреи провинятся, то рука свидетелей будет на них в первую очередь». Но… серьезно? Моше, последний раз напрямую обращаясь к сынам Израиля, пытается воздействовать на них с помощью кнута и пряника? На воздаяние ловить? И это – в Десять дней трепета (или между Йом-Кипуром и Суккот), когда читают главу «Аазину»? Даже теоретически допускать подобное неловко.

В учении хасидизма подробно и многократно объясняется, что в служении каждого еврея требуется гармоничное сочетание двух, казалось бы, взаимоисключающих аспектов. С одной стороны, простой (в лучшем смысле этого слова) и незамутненно-чистой (от влияния мыслей и чувств) сущностной веры. С другой стороны, чувств и мыслей, проникнутых верой, едининящей их с Б-жественным началом. Ибо служение должно быть (и это заповедь!) не механически-бездумным, но преисполненным любви к Всевышнему и трепета перед Ним. А истинная любовь и трепет порождаются благодаря проявлениям интеллектуальных сил души… Дальше следует непереводимый каббалистический жаргон.

Кстати, обратите внимание: дней трепета (от Рош-Ашана до Йом-Кипура) – десять, по количеству сил души. Очень прозрачный намек на то, что раскаяние должно не оставаться отвлеченным (в том смысле, в каком отвлечен от нашего мира сущностный уровень души), а находить выражение, пронизывать все её внешние уровни души – интеллектуальные и эмоциональные.

И подобно тому, как служение человека происходит, в общем и целом, на трех уровнях (на сущностном, на уровне раскрытия сил души и на практическом) так же и облачение Б-жественного света в Тору и заповеди происходит на трех уровнях. Что находит свое отражение в том, что первые слова во время дарования Торы: «Я – Г-сподь Б-г твой». «Я» указывает на сущностный уровень (не требующий обращений), «Г-сподь» (точнее тетраграмматон) – на высшие, «духовные» проявления Б-жественного, а «Б-г» (этим словом условно подменяется имя Всевышнего, гематрия которого равна слову «природа» на святом языке) – на проявления внешние, связанные с нашим миром, со всеми его ограничениями, сокрытиями и пр.

Поэтому, когда Моше хотел побудить сынов Израиля должным образом учить Тору и исполнять заповеди в его (Моше) отсутствие, он подчеркнул не то, что те были дарованы Всевышним (на сущностном уровне и так все хорошо, там незачем мотивировать), а именно то, что это было сделано посредством неба и земли. Чтобы подчеркнуть, что служение требует задействования сил души (интеллектуальных и эмоциональных) и тела (речь и действие).

Три уровня служения (сущностный, духовный и практический) соответствуют трем формам служения. Изучение Торы связано в первую очередь и главным образом (хотя и не исключительно, поскольку святость, по определению, подразумевает единство и единение множеств сущностей) с духовным уровнем, с интеллектуальными и эмоциональными переживаниями. Исполнение заповедей, естественно, с практическим, с действиями, речами и сформулированными мыслями. А сущностный – с тшувой («раскаянием»).

Что возвращает нас к трем вышеупомянутым предлагаемым Сифри объяснениям упоминания Моше неба и земли: в напоминание того, что Тора была дана с небес, а сыны Израиля стояли на земле; в напоминание того, что ждет их, если не исполнят заповеди, данные им на небе, и не исполнят заповеди, данные им на земле; в напоминание того, что ждет их, если не исполнят все заповеди, данные им на небе и на земле».

То, что Тора была дана с небес, а сыны Израиля стояли на земле – это напоминание в первую очередь о небесном, Б-жественном происхождении Торы. И, соответственно, указание на величие служения посредством изучения Торы и задействования сил души. Конечно, как мы уже упоминали, изучение Торы имеет и сущностный аспект (пробуждает связь сущности души с ее внешними проявлениями), и материальные, включая произнесение слов вслух и таскания тяжеленных фолиантов от книжного шкафа к столу и обратно. Но это не главное. Главное на этом уровне служения – постижение слов Торы.

То, что есть заповеди, связанные с небом и заповеди, связанные с землей (и связанных с землей несравненно больше) – это, само собой, напоминание о важности служения посредством практического исполнения заповедей. Разумеется, и на этом уровне есть связь с духовным (интеллектуальное и эмоциональное наполнение заповедей) и с сущностным (дающим силы для принятия на себя ярма Небес). Но это не главное. Главное на этом уровне служения – исполнение заповедей на деле.

Но все-таки в каждой заповеди есть два момента – земной (форма) и небесный (содержание – намерения, чувства, помыслы). Поэтому об исполнении (или, не дай Б-г, не исполнении) каждой заповеди свидетельствуют два свидетеля: и небо, и земля. Ибо, как было объяснено выше, любая заповедь связана и с землей (материальностью), и небом (духовностью).

То, что от нас требуется исполнение всех заповедей во всех их аспектах – напоминание о необходимости полноты и совершенства служения, достигаемое благодаря тшуве, силы на которую мы получаем с сущностного уровня души. Который, как уже упоминалось, выше даже Торы и заповедей. Что позволяет исправлять изъяны в изучении Торы и исполнении заповедей и придавать таким образом нашему служению полноту и совершенство. При этом тшува сама по себе – также заповедь Торы. И как таковая имеет «небесные» и «земные» аспекты. Но это не главное (причем настолько, что даже не вычленишь что-то специфическое для демонстрации). Главное на этом уровне служения – пробуждение сущностного уровня души и вовлечение его в процесс служения.

Сделав небо и землю свидетелями служения сынов Израиля, Моше оградил нас, насколько это допустимо, от греха и обеспечил нас сверх меры силами для служения на всех трех уровнях: исполнения заповедей, изучения Торы и тшувы.

В месяце Тишрей евреи запасаются силами на весь наступающий год. В частности, благодаря тому, что в первую или вторую субботу тишрея читают главу «Аазину», в которой, как мы убедились, упоминается, каким образом Моше позаботился о том, чтобы мы гарантировано были обеспечены всем необходимым для безупречного служения во всех аспектах. И чтобы с небес и из земли нам ниспосылалась, с Б-жьей помощью, подобающая награда за это.

Вот-вот должен прийти Машиах. Цель, ради достижения которой был сотворен мир и дарована Тора и заповеди, будет достигнута. Поэтому формально нужда в заповедях отпадет. На смену эпохе служения придет эпоха воздаяния. Но тшува (в истинном смысле слова), приближение души к своему Б-жественному источнику, перестав быть обязывающей заповедью, сохранится как награда, Тора (Б-жественная мудрость) – как инструмент тшувы, а заповеди (Б-жественная воля), пусть и уже использованные – как «топливо», обеспечивающее движение навстречу Б-жественному источнику душ Израиля, бесконечному и безграничному, как само Б-жественное начало.

(Авторизированное изложение беседы Любавичского Ребе, «Ликутей сихот» т. 4, стр. 135-139.)

Источник: ru.chabad.org

Не пропускай самые интересные публикации для духовного роста. Подписывайся на нас в той социальной сети, которую любишь больше всего: Instagram, Facebook, Telegram.

Рав Шауль-Айзек Андрущак

В 1991 году прибыл в Израиль для учебы в иешиве. После завершения учебы в иешиве был рабочим, затем чертежником в проектном бюро. Параллельно занимался преподавательской, журналистской и переводческой деятельностью, которая в последние годы стала основной.
Сейчас преподаю, перевожу, пишу, консультирую (он- и офф-лайн) по довольно широкому спектру вопросов, связанных с еврейством.

0 0 vote
Article Rating
Подписаться
Уведомление о
guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments
0
Would love your thoughts, please comment.x
()
x